Легенда о казначее

Впрочем, голод богатая столица так и не успела вкусить - узнав, что северная армия королевства проиграла битву с северным же агрессором, один из молодых дворян, также один из товарищей казначея во времена его службы у князя, со своими людьми перебил немногочисленных дозорных у восточных ворот и впустил в столицу завоевателя. Он явно надеялся на хорошее вознаграждение.

  Несколько сотен сопротивлявшихся туземцам на улицах были убиты. Но когда казначей вошёл во Дворец Правителей, принца там не было. Тот ускользнул по одному из тайных ходов и следы его затерялись где-то за городом.

Корону он забрал с собой, а потому казначей решил короноваться всё в том же драгоценном шлеме.

  - Я победил! - выдохнул он, погружаясь в пурпурные глубины королевской опочивальни.

  И впервые за много дней, с тех самых пор, как он покинул пределы своего султаната, сон казначея был долог и спокоен.

  5

  Со дня коронации прошло уже семь месяцев. Двадцатидевятилетний монарх упивался властью над родной страной.

Однако трон он удержал ценой унизительного договора, по которому огромная территория с десятками богатых городов отходила северному соседу. Королевство уменьшилось на целую треть. Большинство сановников, скрепя сердце, остались на своих постах служить безродному казначею. Вторым же человеком в стране стал тот, кто открыл завоевателю ворота столицы.

  В один ясный летний день у короля попросил аудиенции молодой, ничем не примечательный монах. Стража у дворцовых ворот собиралась прогнать его прочь, но один из них обратил внимание на удивительное внешнее сходство гостя с монархом и велел передать его имя королю.

Ответ последовал немедля. 

  Завидев входящего монаха, король сошёл с трона и собрался заключить гостя в крепкие объятия. 

  - Брат! - с жаром произнёс владыка.

  Но монах отстранился. Во взгляде его сквозила укоризна.

  - И ты здравствуй, брат.

  - Рад, что ты пришёл, - улыбнулся король. - Ты единственный, кто остался у меня из родных в этом мире.

Но что мы о грустном! Проси, чего душе угодно.

  - Не мы ли сами делаем этот мир таким жестоким, - вздохнул монах. - Но я буду просить не за себя. Я прошу за тысячи невинных, что брошены в тюрьмы, прошу проявить милость и прекратить постоянные казни.

  Король огорчился. Уже не один раз после таких речей он вспылил и несколько дворян лишились всех своих титулов и благ. Но теперь перед ним стоял его родной брат.