Легенда о казначее

А когда поутру вышел во двор своего замка, на мраморной скамейке сидела девушка. У неё больше не было крыльев, и она не лучилась небесным светом. Это была живая девушка и она больше не могла оберегать юношу. Теперь он должен был защищать её хрупкую красоту от мира.

  Вот только юноше уже не нужна была обычная девушка. И он покинул её. Навсегда. Он не хотел ей делать больно, просто таков он был, и ничего не мог с собой сделать."

  Король кликнул слугу и велел принести ему крепкого заморского рома.

  Когда на следующее утро он подошёл к своему столу, там лежало несколько чистых пергаментных листов и нетронутые чернилами перья. Никто из прислуги не видел той истории, что король написал накануне.

  6

  Бывший казначей и нынешний король восседал на специально сооружённом помосте рядом с виселицей, куда вынесли его трон. Он желал лично насладиться казнью рыжеволосой переводчицы, отвергнувшей его.

  Горожане толпились вокруг, кто-то показывал связанной девушке кулак и бросал в лицо проклятья. Похоже, что большинство действительно уверовало в то, что эта молодая женщина с добрыми глазами поставила страну на край гибели своим предательством. Каким предательством – никто не задумывался. Если король сказал – так и есть. Чернь жаждала крови и бесплатного представления.

  Палач развязал путы на ногах несчастной, ткнул в её нежную спину острым концом алебарды.

  Лицо молодого короля было прямо перед ней. Горечь, боль, жалость, ненависть и обида – всё смешалось на нём непередаваемой гаммой.

  Набросив на шею осуждённой петлю и затянув потуже, палач приблизился к рычагу, опускающему пол под несчастной переводчицей, положил на него увитую жилами руку и ждал знака монарха.

  Король безмолвствовал.

  Девушка не рыдала от ужаса, не умоляла о пощаде; с достоинством выпрямилась она на эшафоте, словно и не замечая тугой петли на шее, и с ненавистью и даже большим презрением глядела на преисполненного власти короля. И он вскочил, сорвался с трона, и подбежав к переводчице, тихо сказал ей:

  - Уходи прочь из города, из страны! Я дарую тебе твою жизнь, ибо не получу удовлетворения, отняв её – ведь тебя, кажется, не сломить.