Легенда о казначее

Казначей хитро оскалился, предчувствуя справедливую расправу.

  - Но я... – бродяга неожиданно всхлипнул. – Я убил свою дочь по ошибке. И только потом добрался до графа...

  - А жена, твоя невеста?

  - Я не помню, - развёл руками собутыльник. – Та кровавая ночь, для меня как в тумане... Иногда мне кажется, что я пощадил её, иногда – что перерезал ей горло.   А правду знает только Творец. Если он есть...

  Мужчина не ответил, и старый разбойник погрузился в свои невесёлые воспоминания.

Казначей думал о Создателе. И осознал подлинную причину того, что не ушёл в монастырь к брату. Он ненавидел Творца. За то, что тот послал ему такую неразделённую любовь, из-за которой он потерял всё. Так считал бывший король.

Спустя много лет брат его руководил монастырём, в котором начинал своё служение Творцу.

  «Он живёт в сытости и тепле, - думал казначей, - а в обмен на это проживает жизнь в бесконечных и бесполезных молитвах. Он никогда не познает власти, богатства, женщин.

Кто знает, чей путь лучше...»

  Вскоре бывший король рассказал своему товарищу о запутанной нити своей жизни. Поверил или нет старый бродяга в то, что его собутыльник был правителем всего этого королевства, так и осталось загадкой. Подлинных доказательств у изгнанника не было. Но виду старый не подал.

  - Негоже нам двоим выпрашивать подачку у горожан и таскать кошельки у прохожих, - подмигнул он товарищу. – Бывший король и тот, кто мог быть графом, найдут занятие достойное себя.

  - Ты о чём?

  - Мы могли бы грабить небольшие купеческие обозы. И золота у нас было бы не в пример больше. Один разбойник нынче никого не напугает, а вот мы вдвоём...

  На следующий день бывший казначей обменял свой тяжёлый золотой перстень, подаренный отцом, на два грубо сработанных меча. Кузнец неодобрительно покачал головой, но не мог себе отказать в удовольствии получить двойную выгоду – за перстень можно было просить и три, а то и четыре клинка.

  Расставшись с фамильной драгоценностью, казначею невольно пришло в голову, что он окончательно оборвал тем самым связь со своим прошлым и стал убийцей. Вину за тысячи жизней, что сгинули из-за его приказов, бывший король так и не признал за собой.

  Первый же набег на проезжающих по тракту купцов обернулся двумя трупами – когда хозяева, а их было четверо, стали доставать кинжалы, увидев, что грабителей лишь двое.