Жена Волха

Пытаются спастись. Мы же спокойно едим и им не помогаем.

— Я не буду помогать тем, кто отказался от помощи. Мне кажется, что люди должны столкнуться с этим сами. Понять, что они слабее нас. Понять это и принять. Пока же самоуверенность затмевает им глаза. Я сказал что-то смешное? — Звучит самоуверенно. Мне кажется, что не стоит возвышаться над кем-то. Знаешь ведь как в природе? Червяк только возомнил себя царем, так его птичка склевала. А птичку хищник поймал. Хищника уничтожил человек и в итоге его шкура оказалась у ног охотника.

— Возможно, — задумавшись, сказал Влад. — Но иногда они раздражают. И иногда кажется, что равенство — это не так уж хорошо.

— Равенство с людьми? — Да. Но эту тему мы развивать не будем. Такие мысли не приветствуются. — Согласна. Мне, как вчерашнему обычному человеку, их слышать неприятно.

— А сегодня не чувствуешь превосходства? Ты же намного сильнее, чем раньше.

— Нет. Для меня это лишь головная боль, которая теперь будет со мной. Раньше у меня не было таких перепадов настроения.

Не было капризности и эгоистичности. Сейчас это все появилось. Мне это не нравится.

Влад доел свою порцию. Вытер руки об полотенце. Потом откинулся на спинку стула, довольно наблюдая за мной.

— Я чувствую, когда ты мне врешь или обманываешь, — сказал он. — И к чему это?

— Ты говоришь действительно, что думаешь. И это меня удивляет. Твой отец был довольно радикальных взглядов. Я читал его работы. Занимательные, интересные. Вот чего, а ему ясности мысли и умение заинтересовать собеседника хватало.

Но в тебе ничего этого нет. Сколько бы я не пытался тебя подловить, но пусто. Такое ощущение, что ты с ним не жила.

— Частично так и было. Он часто был в разъездах. Много работал. Я же с нянькой была. Потом одна с последних классов школы. Может папа и хотел, чтоб я чем-то таким занималась, но мне это было искренне не интересно. И не понятно. Как-то он один раз сказал, что хотел умного сына, а получил глупую дочь, которая при ее возможностях хочет пироги печь. Но какие у меня возможности? Он же не говорил про все это.

А после развода я долго не могла прийти в себя. Артур меня сильно вывел из жизни. Тогда было время, чтоб себя вернуть себе, а не возглавлять безумные учения о силе и оборотнях. И он это понимал, — ответила я. Посмотрела в окно. Баррикады начали разбирать. Кто-то справился с оборотнем. Я не видела печального исхода, но слышала в разговорах людей. — Мы теперь к тебе в комнаты?

— Да, — поднимаясь, сказал Влад. Зачем-то протянул мне руку.