Жена Волха

Плохо становится, — сказал Влад. — Будет рядом крутиться.— И Генрих хочет взвалить на себя эту головную боль?— У него свои планы. Он со мной ими не делится. — А я думала, что вы друзья.— Ты ошиблась, — усмехнулся Влад. — Было время, что мы с ним враждовали. Но это было давно.Я села, чувствуя, как промокло платье. От меня шел теплый пар, что до сих пор вызывало во мне удивление. — Никак не привыкну, что тело такое горячие. — Поэтому мы на юг не ездим. Слишком жарко, — сказал Влад. — Значит мы с тобой принимаем предложение Генриха?— Думаю, что это будет правильно, хотя и тяжело представить разлуку с малышкой.

Но и жить в городе я не смогу. Это меня убьет.— Согласен.— Влад, а за городом я смогу перекинутся? — Это не желательно.— Значит лето придется пропустить, — я вздохнула, чувствуя сильное сожаление по этому поводу.— Ты родишь в середине лета, если не в начале. Дольше не вынесешь. Будь малышка обычной, то весь срок бы доходила, а так родишь раньше. Еще успеем побегать, — ответил Влад. Я так обрадовалась, что кинулась к нему на шею. Влад прижал меня к себе.— Не представляешь, как я рада. — Представляю, — ответил Влад. — И жду, когда опять сможем вместе не только под одним одеялом лежать. Чего смущаешься?— Так, вспомнилось, как мы в домике жили.— Мы с тобой уедем завтра. Не знаю, как ты отнесешься, но я решил простить Эму.— У дочери зверь проснулся? — спросила я.— Тимошка сказал?— Нет. Иначе ты бы ее не простил. Тебе на нее плевать. Но когда ты видишь выгоду, то ты о ней вспоминаешь. И тогда бы ты решился сделать шаг назад. И на меня тебе по сути плевать. Я тебе нужна лишь для того, чтоб... — сказала я, отодвигаясь от него. — Я должен был тебе сказать эти слова.— Почему? — Ты должна была быть в сильном напряжение. На грани срыва.— Проверка? — Да.Я посмотрела на него и ничего не сказала. Да и чего тут говорить? Я уже поняла, что у него за внешним спокойствием скрывается жестокость. Холодная расчетливость. Нравилась ли мне в нем эта черта? Не знаю. Месяц назад я решила ему доверять несмотря на его действия. И в итоге получилось, что Влад был прав. Доверие он оправдывал. К тому же я понимала, что он уже слишком взрослый человек, который видел в этой жизни многое. Это все на него влияло. Делало таким, какой он сейчас сидел передо мной. И я понимала, что переделать его я не смогу. Мне оставалось лишь ему доверять. Слепо доверять и знать, что жестокость никуда не денется. Пусть эта жестокость была утонченной и не прямой. Эма приехала раньше, чем мы ее ждали.