Принцесса по приказу

Заметив, что я прищурилась, граф изобразил на своем лице улыбку и слегка натянуто произнес:

— Я бы хотел извиниться за то, что вам пришлось испытать в последнее время по моей вине.

Я недоверчиво распахнула глаза. В моем понимании извиняющийся граф Алайстер был сродни июльскому снегу. Впрочем, в Питере возможно было все. Наверное, в Лагомбардии тоже.

— Я был неправ, вовлекая вас в это мероприятие, — продолжал он, намеренно игнорируя мое удивление, — но, поверьте, когда я продумывал план, я рассчитывал, что вы замените Кариссу лишь на несколько дней пути из Риччионе сюда, не более.

С охраной, предоставленной двумя странами, и прочими атрибутами. Я ошибся. Игра стала слишком опасной, и магическая молния тому подтверждение.

— Магическая молния? — переспросила я.

— Да, заряд магии, который настроен на определенного человека и всегда попадает в жертву. Древняя магия.

— В спальне же никого не было, — возразила я.

— Был перстень. Тот самый, который я приготовил для вас. Я вплавил туда прядь волос принцессы, в честь помолвки она подарила ее в медальоне жениху.

— И он отдал ее вам? — усомнилась вдруг я. Собеседник ухмыльнулся:

— Подарок передавал я, а толщину пряди никто не замерял.

— Мне следовало бы догадаться, — пробормотала я.

Он с какой-то грустной усмешкой посмотрел на меня:

— Полагаете, от меня следует ожидать какую-нибудь подлость?

— Подлость? Нет, вы не способны на то, что сами считаете подлостью, но опасаться вас определенно стоит, — неуверенно поднявшись, я подошла к окнам.

Граф остался стоять на месте. Если бы я исподтишка не наблюдала за ним, то и не заметила бы мимолетного шага в мою сторону: он явно намеревался мне помочь, но решил не делать этого.

Ноги все еще подкашивались от слабости, и я прислонилась к одной из колонн. Она была теплой, нагрелась за день от солнца.

Отсюда хорошо были видны черепичные крыши города, прорезанные серебристо-белыми куполами храмов, за которыми простиралось море.

Бирюзовое, переливавшееся золотыми бликами на солнце, оно уходило к высокому горизонту, где темно-синяя полоса воды сливалась с голубым небом.

— Лагомбардия… город мечты и любви… — раздалось у меня над ухом. — Мне жаль, что вы так и не увидели его…

Что-то было в голосе графа такое, что я обернулась. Он стоял, прислонившись к соседней колонне, и с грустью смотрел на виднеющиеся впереди красные крыши. Я вдруг заметила, что у него классический профиль, таким обычно древние скульпторы награждали богов.