Госпожа леса

И этой новой вещью оказались мои рукавицы. А дальше… дальше все сделало мое желание. Как только Кириан исчез, перестали действовать и прежние сделки с Медовой.

— Вот и хорошо, — высказалась Эла, — теперь здешние люди свободны от этого создания.

Но не успела она договорить, как на лестнице, ведущей на второй этаж, послышалась какая-то возня. А затем и голоса Гарта и пасечника Ладана.

— Вам надо уходить, — донеслось до слуха Элинэи, — пока наши женщины не обнаружили… — это в спешке говорил старый пасечник.

Он пробрался в заведение Борова-Уилла, пока не видела Мирра. Специально пришел предупредить Элинэю и ее друзей. Уговаривал покинуть Медунцы до наступления темноты, когда обычно объявлялся Кириан.

Элинэя, услыхавшая его слова, устало прикрыла глаза. Неожиданно на нее накатило такое безразличие, что впервые за свою жизнь она почувствовала внутри себя пустоту.

Глава VIII. Сын лорда.

Оставаться в Медунцах и дальше не имело никакого смысла. Это было неразумно. Как бы отреагировали местные жители, не обнаружив Кириана, и что предприняли, узнай правду? Вряд ли пришли бы благодарить ведунью.

— Уезжай поскорее, девочка, уезжай и не возвращайся, — напутствовал старый Ладан.

Такой благодарностью Элинэе платили впервые за доброе дело. Но доброе ли…?

И все же спорить и уговаривать не имело смысла, она и сама все прекрасно понимала. В Медунцах, как только обо всем прознают, ей будут не рады. В лучшем случае обзовут ведьмой, проклянут и прогонят, а в худшем… А о худшем Элинэя старалась не думать.

Но то, что избавление от Кириана не посчитают за благо это точно. И от этой мысли Элинэе становилось досадно и горько. Она вложила столько сил, чтобы избавить деревню от порождения черной магии. Хотела помочь и защитить невинных. И что в итоге? Выходило, что в ее помощи и не особо нуждались.

Здешние люди не хотели избавляться от Кириана. Он был утешением для жителей Медунцов, которые верили, что в призванном существе живут память и души их детей.

И мало кого волновало, что Кириан питался жизнями приезжих.

— Неблагодарные, — неустанно твердила рассерженная Эла.

Ей, конечно, было проще осудить жителей Медунцов, но у Элинэе этого сделать почему-то не получалось. Впервые ведунья чувствовала себя неуверенно. Впервые она сомневалась в том, совершила ли добро. Может ей и не следовало вмешиваться? Может стоило оставить все, как есть? Подобные сомнения терзали ее всю дорогу от Медунцов до Вейрена.