Когда грифон охотится

— Вы врете.

— Вру. — Эйвар наслаждался производимым эффектом.

Тц, у него ни шанса узнать, что стало с его людьми! Скорее всего, выпытав у них подпись на бумагах с признаниями, Эйвар избавился от бедолаг. Или отправил в темницу при императорском дворце до лучших времен, что еще хуже. В том, что Эван отослал в Греймхау ребят, способных хотя бы читать, не было сомнений: в противном случае что они вообще могли бы там разузнать?

— Как видите, здесь всего три имени. Но если в Греймхау остался еще кто-то из ваших людей, отзовите их поскорее.

Сохраните бедолагам целыми и конечности, и жизнь, — с наигранной сердобольностью посоветовал Дайрсгау.

— Какое вам вообще дело до сохранности моих людей, если они там остались!

— Никакого, — честно ответил Дайрсгау. — Я просто не возьму в толк, какого рожна вы маетесь дурью, вместо того, чтобы поговорить по душам с ее светлостью и узнать все от нее напрямую.

Железный фыркнул так, что едва не заплевал часть стола перед собой.

— Поговорить по душам с ее светлостью? — Он определенно принял слова Эйвара за сарказм.

— У этой бабы ни души, ни сердца.

Дайрсгау замешкался с ответом. Он, наконец, перестал щериться и вдумчиво поглядел на барона. Сгрыз оставшееся на ребре мясо, обсосал кость с краю, бросил в деревянную тарелку и, потянувшись за салфеткой, которая еще вчера, похоже, была чьим-то передником, изрек:

— Я, кажется понял.

— А я, кажется, нет. — Эмрис развел руками, отвернув лицо. Шумно выдохнул и тоже потянулся за кувшином с элем.

Щедро плеснул и припал, выхлебывая напиток большими глотками.

— Эмрис, — позвал Дайрсгау так, будто собирался сообщить нечто важное. — Идель...

— Сестра императора, я уже в курсе.

— ... третья в очереди на трон. Третья, Эмрис, — с нажимом произнес Эйвар, надеясь, что его интонации помогут Железному проникнуться этой мыслью. — Понимаете, всего лишь третья? Больше того, долгие годы она была вообще единственной наследницей короны. И, как вы знаете, первым ребенком его величества была дочь, что почти сразу вызвало опасения и разделило знать на два лагеря — тех, кто готов был признать наследницей принцессу Алинор, и тех, кто заявил, что раз уж пока в наследницах две девицы, то лучше иметь дело с той, которая уже выросла, всем знакома и осведомлена в делах империи.

Конечно, позже у Аерона появился сын, но вглядитесь в детали, которые по неопытности пока упускаете, и поймете, почему положение принца крайне шатко.