Когда грифон охотится

И у меня не было выбора, кроме как лечь на них, барон, потому что за дверью среди прочих стоял Легрейф. Если бы он не получил доказательств консумации брака, уже наутро заявил бы, что мужем наследной эрцгерцогини не может стать человек, неспособный дать ей сына. Мне повезло: Нолан оказался хорошим человеком, он любил именно меня, а не мой титул или владения. Однако чувства, которые вы видели между нами, возникли не сразу: Нолан взрастил их.

Это было... слишком лично. И слишком неожиданно — что она не скрывалась и не увиливала.

— Не думаю, что мне повезет так же, когда мне придется и в следующий раз лечь на холодные простыни, — проговорила женщина с бесконечной грустью.

«Она осознает, что не отвертится» — понял Эмрис и, приметив стремление эрцгерцогини уйти, остановил вопросом:

— Поэтому у вас долго не было детей? Потому что после... Вы не подпускали его, верно?

Идель обернулась, взглянув со смесью подозрительности и насмешки.

— Как много вы надеетесь узнать обо мне, пользуясь моей неспособностью сохранять невозмутимость и с привычной виртуозностью придумывать обходные и уклончивые ответы?

Эмрис растекся в улыбке до того, как взял себя в руки.

Но порыв одновременно рассмеяться и обнять ее сдержал.

— Знаете, — все еще улыбаясь, проговорил барон, увиливая от прямого ответа не хуже, чем могла бы она сама, — я многое о вас слышал, но как по мне, ваша лучшая черта в том, что ваши слова соответствуют действиям. Вы говорили сохранять трезвый взгляд на вещи, и всякий раз, когда мы говорим, вы так и делаете.

Идель посмотрела под ноги:

— Никак не уловлю: это комплимент или нет?

— Я не знаю, — признался Эмрис. — Когда-то я думал, что все было бы легче, если бы вы перестали говорить узорчато и увертками. Но ваша прямота тоже достаточное испытание.

— Неужели?

Эмрис облизал, закусив, нижнюю губу и удостоверился, правильно ли понял происходящее:

— То есть ответа на вопрос о детях мне не ждать?

— Да какая разница, — совсем разбито ответила Идель и опять отвернулась в сторону двора.

Помимо резвящихся собак там не было решительно ничего интересно. Да и собак Эмрис увеселением назвал бы с натяжкой. — Легрейф, он очень настойчивый, знаете? Перед тем, как он приволок в Греймхау войска, он неоднократно наносил мне визиты. В последний из таких мы практически подрались. Ну как, — саркастично усмехнулась леди, — он наступал, а я отбивалась. Выходило так себе, и мне помогла одна служанка. В благодарность я приблизила ее, и поначалу все шло замечательно.