Когда грифон охотится

Эмрис дернулся на зов Идель: «Чего тебе, женщина?!»

— Вы нужны своим людям! — Леди смотрела со всей выразительностью. — Нужны сейчас, барон!

Железный огляделся по сторонам: не требовалось никакого ума, чтобы понять, что тут произошло. Часть домов выглядела так, словно входные двери в них заколотили изнутри. Двери других жилищ не спасли обитателей: они сиротливо заваливались внутрь прохода, сорванные с петель или выбитые напрочь. Некоторые из поселян, в основном женщины, избитые, в порванных одеждах, рыдали и кричали проклятья прямо на улице.

Их выволокли, кого за волосы, кого за ноги и за руки, им не удалось спастись. Как и мужчинам, которые пытались за них заступиться.

Завидев очередной отряд всадников, уцелевшие, стеная, отползали в сторону развороченных домов. Дурным плачем орали дети, скулили псы, и от всего этого гвалта в венах Железного леденела кровь.

«Вы нужны им»

А ему нужны те ублюдки, которые это устроили!

Эмрис посмотрел на воинов: в нетерпении, ждут команды. Некогда тянуть, надо что-то решать.

.. Эмрис взглянул на Идель. Леди молчала, не раздавая советов именно тогда, когда те были отчаянно нужны.

«Это ваши люди»

— Поймайте хоть кого-то! — Гаркнул Эмрис распоряжение. — Живым! Достаньте живым и приволоките сюда!

Крейг, будто только этого и ждал, выкинул руку вверх: «Вперед!». Подобно водному потоку, огибающему брошенный в ручей камень, «Железные Братья» объехали Эмриса и Идель и бросились за разбойниками.

— Вы должны сказать им что-нибудь, — шепнула женщина как могла тихо.

— Что сказать?

— Барон, — процедила Идель, стараясь, чтобы не расслышали другие.

Барон.

— Я Эмрис Железный, барон Редвуда! — представился мужчина, стараясь за громким голосом скрыть страх, что сейчас эти селяне от безумия сделают с ним то же, что сделали жители Патьедо с патрициями. — Мои люди преследуют тех, кто это сделал! И я клянусь, каждый из них, кто был здесь сегодня, понесет наказание! Вы все будете присутствовать при возмездии!

— Да где ты был раньше, барон?! — выплюнул какой-то мужчина, вышедший из-за сарая.

— Мы едва поверили, что это закончится! Едва поверили! Едва стали доходить слухи, что вы наводите порядок, а это, оказывается, все хлюзде...

— Это вопрос времени. — Идель спешилась и дала знак охране спуститься тоже. Ничто так не провоцирует и без того одуревшего от ужаса и бессильной ярости человека, как когда на него смотрят свысока. Даже если речь идет про высоту конного всадника, и даже если пешей Идель всерьез рискует.