Когда грифон охотится

Глава 10

Когда Идель, Эмрис, Крейг, Берн и Рейберт собрались за завтраком в компании хозяев усадьбы, у последних были до того кислые лица, что никаких прочих доказательств не требовалось: накануне Железный спутал им все планы. Девица напоминала ракиту с обмоченными в реке нижними ветками. Видать, ночью досталось от отца. Тобиас сидел смурной и толстый, как нахохлившийся сыч.

— Признаться, мы потеряли вас ночью. Куда вы пропали, ваша милость? — обратился он к барону и тут же недвусмысленно взглянул на Идель. Та не могла не заметить внимание к себе, но завтракала с до того непробиваемым спокойствием, что Железный в душе завистливо присвистнул: какая же все-таки отменная статуя!

— Был со своими людьми.

Ну, и с людьми ее светлости. — Он взглянул на Рейберта до того радушно, словно не они часом ранее собирались перерубить друг друга надвое. Затем отстегнул от ремня пустую фляжку и бросил блондину. Рей поймал, стараясь скрыть неоднозначный взгляд. Пошарил по собственному поясу: это точно его или может просто похожа?

Да нет же, его! Утром он был настолько обескуражен присутствием в спальне ее светлости Железного, что напрочь забыл про походную емкость.

— Признаться, возраст берет свое, — хохотнул Эмрис. — Вроде выпили всего ничего, а я почти сразу вырубился. — Он снова взглянул на Рейберта и кивнул. Хоть бы блондин не стал притворяться идиотом!

Рей явил чудеса здравомыслия и в самом деле не стал.

— Что, прямо в караулке? — Нарочито снисходительно усмехнулась жена Тобиаса.

— Если вы никогда не засыпали, где попало, возможно, вы никогда не уставали всерьез, — как ни в чем ни бывало заметила Идель, так и не взглянув на женщину.

Ее взор будто намертво прилип к собственной тарелке и блюдам на столе.

Пока местная хозяйка думала, что ответить, влез Берн:

— Пусть никто из деревни и не захотел укрыться у вас, сэр Тобиас, признаться, мы здорово вымотались, помогая селянам восстановить хотя бы первичные разрушения и похоронить старосту. А усталость, знаете ли, не выбирает, барон ты или девица.

— Он со всем отпущенным ему красноречием поглядел на дочку Тобиаса — непримечательную, невыразительную, но вполне ладную девку лет шестнадцати.

Железный дослушал Берна и поблагодарил кивком.

— Ваша милость, не одолжите свой нож? — обратилась Идель, глядя на прибор в руках Железного. Он помогал себе, отрезая порциями печеночноую колбасу и настругивая перья сыра от ломтя, который взял в тарелку с общего блюда. — Мой туповат, — пожаловалась леди.

— Эм...