Когда грифон охотится

Герцог усмехнулся и все же взглянул на императора через плечо:

— Разве это не повод уважать ее еще сильнее? Разве мы с тобой в ее ситуации поступили бы иначе?

Не дожидаясь ответа, Теоданис покинул кабинет. Аерон вздохнул, уронил лоб в руку и потер виски большим и средним пальцами.

— Выходи.

Дверь в смежное помещение отворилась, и из личных покоев императора с тихим кашлем выплыл камергер Тадао. Столь же похожий на трость, как и все предыдущие десять лет.

— Государь. — Он прошел к месту, где недавно сидел Эйвар.

Остановился за спинкой стула.

— Вот и что с ним делать? — посетовал император.

— Почему вы не сказали констеблю, что несколько разведчиков Эйвара уже приглядывают за ее светлостью в Редвуде?

— Потому что в этом нет смысла. — Император жестом предложил Тадао сесть. — Теоданису плевать на все мои доводы и аргументы. В чем-то он прав, ему есть, за что меня ненавидеть.

— Вы его император, — заметил камергер.

— Я его племянник, которому он помог занять трон.

— Но еще вы император, ваше величество.

И даже если бы Теоданис не помог вам в свое время, вы бы все равно однажды получили трон просто потому, что у регентши Фридесвайд больше не было детей мужского пола и потому что, очевидно, она не могла жить вечно. Лорду-констеблю не следует забывать, что он лишь ускорил то, что и так бы неминуемо случилось.

Аерон несколько секунд молчал, рассматривая Тадао.

— Иногда мне кажется, ты пересказываешь чье-то мнение. Но потом я вспоминаю, что ты только выглядишь, как дрыщ, который боится крови.

Ладно, Тадао. Придумай, как отстранить Теоданиса от командования.

Тадао гыкнул, но с его высоким голосом звук вышел по-площадному злодейский.

— Ну самый известный путь прост, — намекнул камергер на очевидное.

— С ума сошел? И речи быть не может. Даже я не настолько неблагодарный, чтобы посягать на жизнь Тео. Я в самом деле многим ему обязан. К тому же, если я буду замешан в его смерти, Идель в жизни меня не простит. Нужно что-то еще.

Уголки губ Тадао сползли вниз.

— Тогда решение нужно искать в ближайшем будущем.

— Точнее, — потребовал Аерон.

— Ну, смотрите, если подозрения ее светлости Греймхау в убийстве мужа падут на семью Легрейфа, гражданская война практически неизбежна.

— Если честно, это скорее плюс, чем минус. Мне давно нужен повод раздавить эту мразь. Официальный повод, — подчеркнул Аерон, — к которому никто не подкопается и за который меня не сочтут тираном и самодуром.

— Да, да, — поторопился дополнить мысль Тадао.