Стань моим мужем, дракон!

Но вот здесь, — я положила ладони на лопатки, прислушиваясь к музыке, звучащей слегка искаженно и глухо, — диссонанс.

Он вновь приподнялся на локтях и посмотрел на меня, и кольцо огня вокруг зрачков вспыхнуло ярче.

— Если ты сделаешь это, Амедея, я буду твоим должником навеки.

— Ты вообще-то мой раб, забыл? — сварливо напомнила я. — Ляг уже и не дергайся. А то потоки смещаются.

Я выдвинула ящик стола и, достав оттуда мешочек, высыпала содержимое на стол.

— Откуда это у тебя? — процедил Геррах сквозь зубы.

— Тебя продают на черном рынке, частями.

Геррах вздохнул и отвернул голову в другую сторону.

Я клала чешуйки ему на спину, и они впивались в кожу словно иголки. Рисовала пальцами руны на сильной спине, и узоры вспыхивали огнем. Тем самым, что все еще горел в нем.

— Ставишь на мне клеймо? — неловко пошутил он, но мои щеки вспыхнули от возмущения.

Роль рабовладелицы была мне чуждой, и я собиралась стряхнуть ее с себя, как неподходящую одежду.

— Огонь — неустойчивая стихия, — решила я пояснить. — Надо ее подтолкнуть.

— И что мне сделать? Сожрать ведро углей? Сунуть голову в печь?

Геррах вроде шутил, но по его голосу мне показалось, что он сделал бы это, не колеблясь.

Я взяла пару чешуек и, подойдя к печке, положила их на железную лопатку. Огонь вспыхнул, как только я сунула ее в очаг.

— В вашей стране женщинам не дозволяется колдовать, — вспомнил Геррах, повернув ко мне голову.

— А в вашей? — спросила я.

— В красных горах эш-хассы не рождаются, — ответил Геррах. — Вся магия уходит мужчинам.

— Как всегда — сплошная несправедливость, — усмехнулась я, выпрямляясь.

Подойдя к нему, замерла в нерешительности.

— Жги, — разрешил Геррах.

— Будет больно, — предупредила я.

— Я не боюсь огня.

— Потому что он и так в твоем теле. Но не в этих точках. После того, как крылья обрезали, там только пепел.

— Делай, что нужно, женщина, — грубовато ответил Геррах, положив голову на скрещенные руки. — Обещаю не плакать. Почему ты все же расстроилась, Амедея? Быть может, из-за того, что я не довел начатое до конца? Тебе ведь нравилось, правда?

Раскаленные чешуйки легли ему на позвоночник, и он зашипел сквозь стиснутые зубы, а на спине выступили бисеринки пота. Музыка драконьей магии загремела так сильно, что я удивилась, как мои склянки и колбы не полопались.