Обманувшие смерть

Взяла мертвой хваткой его руки за кисти, больно сжав, приблизилась. Он вскрикнул. Она облизнула холодным и сухим языком щеку. Дрожь прошлась по нему. Он забился в истерике, словно только сейчас понял, насколько близок к смерти. Она противно, как насмехающаяся ворона, как кашляющая старуха, засмеялась.

Вновь опустилась до его лица и произнесла:

— Я тебя съем!

Глаза ее при этих словах загорелись. Он начал отбиваться с новой силой. Он просто так не умрёт после стольких лет! Одной рукой он попытался выкопать немного промёрзшей земли, второй отбивался.

— Нет, — еле услышал он знакомый голос сквозь шум бешено стучавшего сердца.

Нечисть над ним подняла голову, и в лицо ей полетела земля. Плоть тут же обратилась в пепел, который с землёй упал на него. Не поднимаясь, он судорожно начал отряхиваться, боясь, что она вновь появится.

— Илад, ты в порядке? — она наклонилась над ним, изучающе глядя.

— Кто? Что?

Его сердце не успокаивалось.

— Ты в порядке? — она протянула ему руку.

Он быстро смахнул слезы грязными руками, сам поднялся и продолжил отряхиваться.

— Больше я от тебя ни ногой, — делая глубокий вдох, произнес он.

— Хорошо, тогда пошли.

Они направились к дому Млады.

— Как тебя зовут? — так спокойно спросила Марианна, словно ему только что не грозила смерть.

— Что? — на мгновение его смутил вопрос, но он быстро взял себя в руки.

— Илад это не твое настоящее имя, — она смотрела куда-то вдаль.

— Почему ты..?

— Ты его выдумал, — перебила Марианна, продолжив, — когда представлялся Заре. Он хоть и птица, но очень смышлёная, да и я не дура. Такая старая примета, что даже моя бабушка в нее не верила. Все в деревне знали ее имя, как и мое, как и любое чужое.

— Раз ты понимаешь, почему я не назвал своего имени, так зови меня этим. Тем более кто скажет имя прислужнице Смерти?

Он снова попытался улыбнуться, но после случившегося, вышло совсем плохо.

— Сколько тебе лет? — словно не услышав, спросила Марианна.

Он вновь заметил на ее всегда безэмоциональном лице некое удивление или может даже трепет перед старшим. Ему былонастолько плохо, что загордиться не мог. И отвечать не спешил.

— Разве это важно? Я думал, что тебе нужно обмануть Смерть.