Отбор не приговор

– Ее Высочество, – как ни в чем не бывало ответил Идрис. – Или та из вас, у кого история интереснее. Я смотрю на вашу дружбу и хочу узнать, как вы познакомились.

Лима откинулась на спинку кресла и расхохоталась. А вот Лота недовольно насупилась и вздохнула:

– Что ж, рассказывать и правда придется мне. Но это то, как мы познакомились. То, что было дальше, – личное. Не для карточной игры.

Принцесса помолчала, восстанавливая в памяти тот жаркий солнечный день, и приступила к рассказу:

– Первый курс был очень сложен, ведь меня впервые отпустили на свободу.

Да, папины агенты бдели, но особенно не лезли и вообще старались не попадаться на глаза. И вот, спустя три недели сложной жизни, наполненной обилием новых знакомств, я попала на дуэль. Нет, не меня вызвали. Сражались два мага менталиста – они не поделили девчонку с факультета целителей. И в меня отлетели искры от одного из заклинаний. Я заметила, но значения не придала – ни головной боли, ни жара, ни каких-либо иных симптомов. Порадовавшись за победителя и посочувствовав проигравшему, я устремилась на улицу.

Тут Лота сделала паузу, ярче вспоминая тот день.

– Печенье, – хихикая, выпалила Лима.

– Да, я хотела купить печенье. Жирное, рассыпчатое – во дворце такого нет, увы. Идя на запах, я вдруг перестала узнавать улицы. Стало так страшно, резко разболелась голова…

– А я шла в Академию, – подхватила Лима. – Я тоже была первокурсница, просто подрабатывала в городе. Вижу: принцесса наша посреди улицы зависла, сама вся бледная, глаза безумные, и руки к груди прижимает.

Я к ней, потому как мало ли откинется? Меня потом за хвост прихватят и спросят, отчего не помогла.

Лотанари хихикнула и продолжила за подругой:

– Стою я, уже готова разрыдаться от ужаса: потерялась, голова болит, в глазах все плывет и печенья хочется! И тут ко мне кто-то подходит, лицо по Академии знакомое, и я… И вместо того, чтобы объяснить, что со мной происходит, я просто делаю шаг вперед и со словами: «Так хочется печенья!» – сползаю в обморок.

Подруги залились смехом, вспоминая ту странно-безумную ситуацию.

– А я что? Я венценосную идиотку на закорки и в медкрыло. А потом думаю: а ну как она у нас головушкой скорбная? Вдруг опять потащится куда-нибудь? Надо печенья ей достать. А денег у меня не было. Я и испекла.

Лота улыбнулась и с теплотой произнесла:

– Когда я очнулась, мне объяснили, что это искры ментальной магии мой разум закружили. Но главное, на прикроватной тумбочке стояла вазочка с горелым печеньем.