Отбор не приговор

Пересушенным и местами пересоленным. И я как-то сразу поняла, что это печенье испекла очень интересная личность.

– А дальше? – Эльф с интересом подался вперед.

– А дальше, – Лима шелестнула картами, – новый раунд. И задавать вопросы буду я!

Идрис хмыкнул и ехидно бросил:

– Как это по-человечески – верить в свои силы, даже перед лицом превосходящего противника!

Этой фразой эльф подписал себе смертный приговор. Лисица гневно фыркнула, вновь подхватила колоду и, грозно сверкнув желтоватыми глазами, перемешала карты.

В ее движениях было столько экспрессии, что Лота невольно посочувствовала Идрису, который явно не понимал, во что вляпался.

Лима была очень азартна. Очень. Было ли это присуще только ей, или весь лесной народ охоч до карт – Лота не знала. Она знала одно: они не были биты только потому, что у студентов не поднималась рука на принцессу. Ну. Не всегда поднималась, если по правде. Иногда им неслабо перепадало на орехи от тех, кто понимал: Лотанари не из тех принцесс, что жалуются отцам, а из тех, кто по-тихому мстит позднее.

Правда, к четвертому курсу с ними перестали связываться, репутация у двух подруг была ужасной. Или прекрасной? В общем, с начала четвертого курса и до конца пятого не нашлось таких дураков, кто рискнул бы разнообразить их с Лимой жизнь. Из-за чего подруги несколько заскучали.

– Я хожу, – сверкнул синими глазами Идрис.

– Ходи-ходи, – проворчала Лима. – Посмотрим, куда дойдешь.

Борьба была напряженной, эльф хмурился, что-то подсчитывал и никак не хотел проигрывать.

Лота кусала губы, гневалась и припоминала все известные ей ругательства. И только Лима была спокойна и уверена в своей победе. Откуда в ней взялась эта уверенность, не знала даже Лотанари. Тем не менее лисица вышла первой.

– Не может быть, – горестно вздохнул Идрис. – Не может быть. Что ж, я еще не полностью проиграл.

Принцесса прикусила губу и прищурилась:

– Я не проигрываю. Даже ради политических процессов.

Лима выразительно фыркнула: откуда политические интересы в карете посреди леса?

– Я тоже.

– Эльф подался вперед. – Я не проигрывал уже лет десять. Ни в… Ни в чем.

– Так, может, тебе просто поддавались? – вскинула бровь Лотанари.

На это эльф ничего не ответил, только прищурился и стиснул зубы. Да так, что желваки на скулах заходили. Лота посочувствовала обиженному ушастику, но не стала уточнять, что это была просто шутка. В конце концов, она не виновата, что он ее слова так серьезно воспринял.