Спасти царевну 2: сохранить свою тень

И, ежели они желают сохранить текущее положение дел, придется двигаться крайне медленно, дабы не позволить лошади пуститься в галоп, несмотря на боль.

Царевна пересела в экипаж, но оставить животное с кем-либо из слуг отказалась наотрез. Так что вся кавалькада теперь двигалась со скоростью хромой кобылы в самом прямом смысле сего выражения.

Изрядно припозднившихся гостей Луговские встречали у крыльца всем своим многочисленным семейством.

– Тень? Самая настоящая?– добродушно усмехнулся в усы князь Луговской, наблюдая, как Киро помогает царевне Островов выбраться из экипажа.

Ки Ран хмыкнул. В ироничной любознательности князя не было ничего оскорбительного, наоборот, тень чувствовал себя так, словно его согревают широкие улыбки семейства Луговских.

Он почтительно поклонился, приветствуя людей, к которым испытывал искренне расположение.

– Покажешь, на что способны добрые молодцы из школы теней? – полюбопытствовал князь.

– Отчего же не показать, – в тон ему ответил Киро.

Царевна Арина страдальчески возвела взгляд к небу.

– Мы о вас наслышаны. Аринушка привечает тень больше супруга, – добавила княгиня.

Пришла очередь Елисея закатывать глаза.

Киро же почувствовал, что ему определенно здесь нравится.

– Да прекратите вы, – Нэнси подошла и поспешно присела в реверансе, приветствуя царевну Островов. – Прошу прощения, Ваше Высочество, они пытаются произвести достойное впечатление, которое в представлении нашей семьи несколько отличается от общепринятого.

Милада величественно наклонила голову, приветствуя хозяев дома.

Она с живым интересом прислушивалась к разговору, но ей явно было неуютно в гостях у того самого генерала Луговского.

Добродушный и упитанный князь никак не желал соотноситься с тем грозным образом в воспоминаниях Милады, о котором она не единожды рассказывала своей тени. Генерал пришел в Островное царствие, принеся с собой унижение и позор ее семье. Можно сказать, он помнился ей карающей дланью, сторожевым псом цесаревича, решительным и безжалостным.

Впрочем, при взятии стольного града Луговской вел себя весьма корректно, его люди не позволяли себе лишнего. Ежели бы было наоборот, у царевны хоть остался повод их ненавидеть, но ей не дали даже этого. Мало радости ощущать себя низко и подло.

– Мы тут манерам не обучены, – улыбнулась Арина, – но принимать вас у себя – честь для нашей семьи.

– За себя говори, – уперла руки в бока невысокая чернявая девица.