Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

– Я прошу амнистии для всех участниц Концепции.

Глава 29. Аид

– Я прошу амнистии для всех участниц Концепции!.. – повторила Артемида, глядя на него… с ужасом? Да, кажется, с ужасом. Пожалуй, когда она впервые заикнулась об амнистии для участниц Концепции, ему следовало сдержаться и не начать смеяться, а то все присутствующие так и подскочили.

На самом деле, все, что хотелось Аиду – это залезть в горячую ванну, смыть подсыхающий ихор и позабыть об этом бедламе на пару часов, а вовсе не пугать бестолковых богинь.

Так что сейчас он просто махнул рукой и сказал, что подумает.

Подумает, да. Может, даже с Макарией посоветуется. О том, как бы исполнить просьбу Артемиды так, чтобы она пожалела о том, что родилась такой бестолочью. Или хотя бы о том, что метила его царице в подруги. Потому, что Персефону трясет до сих пор, она цепляется за его руку так, что, кажется, останутся синяки, и еще неизвестно, кому пришлось бы вытаскивать ее из очередного бредового сна, если бы что-то пошло не так. В этот бредовый сон, который с Пейрифоем и Загреем, он еле-еле пробился (хотя Геката говорила, что это невозможно в принципе), а если дальше было бы хуже?.

.

Кажется, желание посоветоваться с Макарией все же как-то отразилось у него на лице, потому, что Артемида решила пасть на колени:

– Прошу тебя, Владыка, – прошептала она. – Прошу.

Копье она выронила, и оно покатилось в лужу светящегося ихора.

– Ну, зашибись, – прошипела Персефона, которая, кажется, пришла в себя настолько, чтобы разжать пальцы, судорожно стиснутые у него на запястье.

– Милости им, значит! Милости! Дура!

Аид покачал головой:

– Ну, а что с ними делать? Их же много, замучаешься карать. Ты же не хочешь устроить Концепцию наоборот, в смысле, оставить одних мужиков? Так что амнистия – это не самый плохой вариант. Правда, пойдем. Нам еще надо найти Макарию, и вообще, Афродита явно получила недостаточно.

Персефона мрачно кивнула, и Аид, осторожно положив руку ей на плечо, повел ее из чулана. Царица споткнулась на пороге, снова вцепилась ему в руку ледяными пальцами, и он с досадой подумал о том, что Артемида действительно дура, раз не может понять, что для ее «подруги» на сегодня действительно может быть слишком, и ей совершенно не зачем было втыкать в него копье у нее на глазах.

Дождалась бы, пока все выйдут, отозвала бы его в сторонку и спокойно бы там проткнула. Тогда не пришлось бы ему захлебываться кровью на глазах у своей царицы, она бы прекрасно без этого обошлась.