Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

Времени на это ушло катастрофически много – Аид уже успел скрыться из виду. Впрочем, Персефоне не пришлось долго гадать, куда он делся – в каменном небосводе образовался непредусмотренный проход. Владыка слишком спешил, и не стал тратить время на то, чтобы закрыть его.

Царица тоже не стала. Она вылетела наружу на колеснице, огляделась, пытаясь найти Владыку, и невольно сощурилась, когда свет, исходящий от поднимающейся на небосвод колесницы Гелиоса ударил ей в глаза.

– Проклятый варвар, – пробормотала она, отворачиваясь от солнца… и вскинула голову, щурясь на колесницу Гелиоса, которая резко начала терять высоту.

Смотреть на солнце было больно, по щекам текли слезы, с губ срывались недостойные царицы слова, но Персефона упрямо гнала коней вверх по воздуху, туда, где на невозможной высоте сцепились две фигурки – светлая и темная.

Не нужно было гадать, кто есть кто; царице безумно хотелось прибить темную фигурку – но напасть она собиралась на светлую.

Аид

– Отпусти! Отвяжись от меня! – вопил Гелиос, пытаясь одновременно цепляться за вожжи и отбиваться от Аида.

– Ты что, рехнулся?! Мы разобьемся!

– Именно этого я и добиваюсь, – спокойно сказал Владыка.

Это было неправдой. Хотел – с наскоку сбросил бы с колесницы, не дожидаясь, пока Гелиос клещами вцепится в вожжи.

Солнце неслось по небу дикими зигзагами, словно Фаэтон решил повторить свою прогулку – Гелиос не собирался отцепляться, а, наоборот, пытался сбросить самого Аида.

Впрочем, та ситуация, которая складывалась сейчас, Владыку вполне устраивала. Только бы продержаться подольше, потому, что силища у этого титана немереная, и кто его знает, кому из них придется лететь с колесницы вверх тормашками.

Нет, он не думал, что Гелиос тоже участвует в Великой Концепции Превращения Всех Мужиков в Женщин, или как там ее. Там вообще, как он понял, мужчины-то практически и не участвовали. Арес не в счет, он хоть и помогал Афродите, но вовсе не потому, что страстно желал в женщину превратиться.

Нет, он собирался стать властителем всего мира, подчинив себе Небо и Море. Править всем этим он собирался вместе с Пенорожденной, которая, в его представлении, ну никак не смогла бы устоять перед Владыкой Владык.

В целом он, конечно, был прав – только она хотела примерить этот почетный статус на себя.

Править, править, править.

Почетная и гадкая обязанность, кто-кто, но Арес-то должен был понимать.