Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

Или он думал, что править на Олимпе будет приятнее? Каждое решение будут встречать с восторгом и любовью, никто не будет шептать гадости за спиной и интриговать против тебя, может, все еще и слушаться будут с первого раза? Как бы не так, Олимп в этом плане был еще хуже Подземного мира… а, впрочем, Ареса бы это не коснулось. Персефона говорила о том, что, завоевав троны для Пенорожденной, он бы и глазом не моргнул, как очутился бы в Тартаре – выслушивать претензии свергнутых туда родственников. Хотя какие претензии, он же просто глотал недовольных, и дело с концом.

Так что Арес ограничился бы знакомством с дедушкой.

И все-таки интересно, какая бы из Ареса вышла женщина? Аид представил себе крупную краснолицую матрону с взрывным характером, и чуть не пропустил удар от Гелиоса – едва успел отклониться, и вместо прямого в челюсть пришлось вскользь, по скуле. Если бы тот второй рукой не держался за вожжи, увернуться бы точно не удалось. Гелиос – непревзойденный кулачный боец, и Аида еще не замесили на пирожки только из-за того, что титан не хотел отправлять солнечную колесницу в свободный полет.

Хотя в схватке с оружием он не так уж и хорош, да и нет у него привычки вооружаться перед дневным вылетом. Пару ударов двузубцем хватило бы с лихвой… если бы Аид действительно хотел его вышвырнуть. Но это не так. Для него главное – потянуть время и выманить кое-кого другого.

Не получится выманить – тогда точно скидывать придется. Для титана это не смертельно, но в том, чтобы залечивать сломанные кости, тоже нет ничего приятного.

И из лепешки собираться. Гелиос, он практически неубиваемый, но Аид, воевавший с титанами во время Титаномахии, знает, как довести дело до конца, если возникнет такая необходимость.

– Да что я такого сделал?!

– Ничего, – ровно ответил Владыка. – Абсолютно.

Гелиос не был виноват в чем-то сам по себе. Просто его угораздило оказаться единственным существом, чье благополучие хоть как-то волновало ту, для которой хотел добраться Аид.

Ту, которая непременно пожалеет о том, что в этой битве выбрала сторону Афродиты.

Но Гелиосу это не объяснить. Он просто не сможет понять, как можно напасть на невинного, чтобы заставить страдать виновного. Для Гелиоса, прямого, правдивого Гелиоса, истинного титана, это бесчестие, которое хуже смерти. Ему тяжело даже представить, как можно запачкать руки в крови невиновного. Но Аид… чтобы защитить тех, кто ему дорог, он сделает это безо всяких сомнений.