Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

Вокруг них нарезала круги Макария, полная гениальных идей относительно Минтиных нарядов, и нимфа невольно посочувствовала будущему мужу маленькой царевны.

Глава 12. Персефона

– Таким образом, мы решили, что будем сидеть и ждать их решающего удара, – мягко, обманчиво-мягко сказал Аид, осторожно касаясь волос Персефоны гребнем из черного дерева.

Его голос был шелестящим шелком, ласковым ветром в ее волосах, едва заметным касанием. Персефона не хотела вслушиваться в слова – хотела только наслаждаться его голосом, его прикосновениями.

Она сидела на скамье в зале для пиршеств, опустив голову на сложенные руки, Владыка расчесывал ей волосы плавными, аккуратными движениями, а рядом ехидничала Макария, у которой, собственно, Аид и забрал этот гребень, дабы та не повыдергивала матери все волосы. Царевна, которая в принципе не очень понимала, как надо расчесывать, чтобы подопытные не сбегали в ужасе, и держала гребень аки орудие убийства, была не против. Персефона даже заподозрила, что это было запланировано Макарией с самого начала.

Так или иначе, сейчас царице не хотелось думать об интригах своей неугомонной дочурки. Она мысленно пообещала себе поговорить с Гекатой о том, что Макария как-то слишком сильно обеспокоена личной жизнью своей матери. Гребень это еще ничего, тут даже, может, и не было никакого умысла, но если вспомнить ее многоходовую интригу с участием Адониса, Ареса и Харона, в результате которой Адонис прилюдно высказался, что Афродита нравится ему куда больше, чем Персефона, после чего второй (!) раз погиб от руки Ареса (тот даже отвлекся от своей бесконечной стройки), утратил дарованное ему тело, и удалился на асфоделевые луга в виде тени…

Нет, Персефоне не было жалко Адониса.

Совсем не было. Бывший фаворит ее совсем не интересовал, однако Макария явно напрашивалась на профилактическую беседу.

Но не сейчас.

Сейчас Аид расчесывал Персефоне волосы и в красках пересказывал военный совет. С его слов выходило, что Владыки – Небесный и Подземный – потратили полчаса на обсуждение тактики и стратегии в грядущем противостоянии с Афродитой и ее сторонницами, еще столько же ушло на рассказы Аида о мире смертных, после чего они с чистой совестью сменили тему и принялись обсуждать баб.

«Что за небесное создание стояло рядом с твоей Персефоной и строило мне глазки?», – вопросил Зевс. – «Это, случайно, не та прелестная нимфа, из-за которой Гера едва не оторвала мне мое божественное достояние?..