Украденная судьба

Когда юноша развернулся к смолкшему графу, я легко узнала профиль… Ведь его можно увидеть на любой серебряной монете, отчеканенной в последние два года.

— Лаверн! — скомандовал советник Ривен. — Держи этого идиота!

Лаверн скользнул к Эльсу, оказавшись возле него в мгновение ока и уже с мечом в руке. Граф таращился на него, на преобразившегося господина Аля, на советника… Провожатые, вместо того чтобы защищать его, рухнули на колени. Сам Эльс не рискнул пошевелиться.

— Ну ладно, — проговорил Верс, нисколько не впечатленный случившимся и даже слегка недовольный.

— Может, с преступлением против короны я и погорячился. Поговорите с крестьянами. Вполне вероятно, «пугало» создано, чтобы не подпускать их к мосту.

— Ва… — жалко выдавил граф Эльс. — Ва… Ваше величество! Я бы никогда… не хотел…

— Мы так и поняли, — хмыкнул Верс. — Кстати, ваше величество, если уж приняли облик Кая так и пользуйтесь его именем. «Господин Аль», разумеется, ни на какие подозрения не наводит…

— Плантаго, что-то ты разговорился! — одернул его Ривен.

— Он прав, — произнес слегка смущенный король Рольвена Альвет Первый. — Поначалу я собирался использовать имя Кая, но как-то само собой вышло…

— Вам стоило быть сдержанней, ваше величество, — сделал и ему замечание Ривен.

Король поморщился и с досадой признал:

— Не сдержался… Лаверн, сделай как предложил Плантаго: приведи сюда старосту, спросим у него, что происходит. И с тем человеком, что был наказан, я тоже желаю поговорить.

— Ва… — снова подал голос граф Эльс.

— Молчать! — приказал ему советник.

— Вас мы уже слышали достаточно, граф!

***

Староста побаивался говорить в присутствии нервничавшего Эльса. Это было заметно и понятно. Важные гости уедут в столицу, а граф останется. Альвет, поначалу не желавший раскрывать себя, выступил вперед и был узнан. Явление короля настолько потрясло старосту, что он выложил всю историю, оказавшуюся банальной, а местами и глупой. Граф Эльс — жадный до денег самодур и крайне недальновидный землевладелец — повадился собирать по два годовых налога за раз.

То есть, конечно, он сначала следил за официальным сбором. А потом, спустя какое-то время, сборщики приезжали повторно как ни в чем не бывало и утверждали, что крестьяне по-прежнему должны короне и своему хозяину, который был так щедр, что допустил их на свои земли. И деньги, и зерно — люди Эльса вытрясали из сельчан все. Надвигающаяся зима грозила мальворцам неминуемым голодом. На сходе крестьяне решили идти за правдой в столицу.