Незваная невеста мага

Но, кажется, голод интересовал Тайлин куда как больше правил приличия, а трису и вовсе было не до этих игр. Тем неожиданнее было для него, когда беседа вдруг потекла сама собой. Да, на общие темы, про Крепость, про деревню, но разговор шел легко, без неловких пауз, без контроля что, как, каким тоном ты говоришь – вдруг нежная диа решит, что ты слишком скучен и слишком много говоришь о своей, прости боги, работе. Хотя, когда-то его рассказы о Департаменте вызывали восторг и неподдельный интерес…

Непрошенное воспоминание кольнуло триса и он, поморщившись, заставил себя думать о сообщении.

Меньше всего он ожидал получить весточку от своего бывшего лучшего друга. Тем не менее, трис Кейсо, нарушив молчание, писал, что в узких кругах ходят слухи, что Совет, отчаявшись, раскопал где-то для триса невесту. Не может же это быть правдой? И если да, то что по этому поводу думает сам трис? Сообщение Эйс пока оставил без ответа. Отчасти потому, что не ожидал получить что-то от триса Кейсо и был взволнован, отчасти потому, что ему нужно было подумать. Эйс дошел до конца стены, спустился вниз по мшистым камням, заменяющим ступени на склоне, к берегу реки и остановился. Вода была будто разрезана вдоль на неравные части. Часть реки, пенясь, вытекала из-за поворота справа. Вторая часть возникала из неоткуда. Черная, переливающаяся пленкой стена шла до самого поворота, разделяя реку надвое, и трис знал, что дальше стена тянется до самой горы, входя в нее, проходя насквозь, уже за «спиной» Крепости, и выходя из горы в Каменном пролеске. Край высотой был в половину Крепости и истончался вверху до прозрачности, сквозь которую видно было небо. Сквозь черноту же не было видно ничего. И ничего там и не было. Река, гора, узкая полоска берега, все растворилось в Крае. Трис сплел знакомое до автоматизма заклинание и присмотрелся. Серая воронка потенциального разрыва не увеличилась, но странно мерцала, словно Край потревожили где-то в другом месте. В лесу? Надо будет сходить днем, проверить. Трис дошел до поворота, пристально вглядываясь в холодную, омерзительно чуждую пустоту. Знакомые серебристые искорки мелькнули и исчезли. Что бы то ни было, сегодня, кажется, оно было не активно. Вздохнув, Эйс сел на прохладный камень. Почему-то именно к ночи колебания Края были наиболее заметны в последнее время, но сейчас все притихло. И все же Край дышал и был жив, если эти слова вообще можно было применить к этому явлению.