Незваная невеста мага

Следующие три дня Тайлин с утра до вечера пропадала в саду, медленно приводя растения в порядок, пересаживая, копая, удобряя, подпирая, обрезая и поливая. Триса Эйса она видела только за ужином, время которого трис попросил сдвинуть немного раньше. К приятному удивлению диа, маг серьезно отнесся к ее замечанию про Кристу и посуду, так что теперь экономка и смотритель уходили не до ужина, а после. По взаимному молчаливому согласию, Эйс и Тайлин ели в тишине, а за десертом говорили о чем-нибудь отвлеченном.

Вечером третьего дня, например, это были книги.

– Я мало читаю, – сказал трис, зачерпывая ложечкой воздушный мусс – сегодня Криста превзошла саму себя. – В основном по древней истории и по истории магии. Мне нравится узнавать про то, как раньше жили и думали люди. Какие ошибки совершали и какие уроки из них извлекали. Иногда полезно оглянуться назад и сравнить то, что было с тем, что есть сейчас.

– А я люблю приключения, – призналась диа. Говорить о любовных романах она не решилась, а вот приключения хоть и были жанром легкомысленным, но, хотя бы, не порицаемым.

– Конечно, это вымысел за гранью возможного. То, в какие переделкипопадают герои, как ловко они из них выпутываются, какие совпадения у них случаются. Но все равно, жутко интересно.

– Как по мне, самое невозможное пишут в любовных романах, – заметил трис. Тайлин поперхнулась.

– В… романах?

Маг отпил из чашки и поднял на Тайлин спокойный взгляд.

«Как темнота в колодце источника, – подумала диа.

– Ты знаешь, что на дне целебная полезная вода, но всматриваться в эту темноту все-таки жутковато».

– Прошу прощения, я не должен был касаться этого щекотливого жанра, – таким же ровным тоном Эйс мог сделать замечание о том, что сейчас начнется дождь или что нужно зажечь больше «огоньков».

«Во имя всех богов, не начинай этой ерунды!», – хотелось огрызнуться Тайлин, но она заставила себя сделать глубокий вдох и выдох и медленно досчитать до пяти.

Терпение. Спокойствие. Контроль. Три залога ее жизни.

Надо было промолчать, кивнуть и сделать вид, что смутилась. Надо было смотреть в тарелку, на ложечку, на скатерть. Куда угодно, а не снова ловить взгляд триса. Невозмутимый, непроницаемый. Не ясно было, трису правда жаль или не жаль ни капли, но он озвучивает все положенные в этом случае извинения. И зачем озвучивает, не глуп же, знал, что касается не самой приличной темы.