Когда умолкает флейта

Когда он подошел ближе, звери поднялись на лапы и грозно оскалили пасти. Входная дверь хижины со скрипом приоткрылась и наружу высунулась борода хозяина.

Пропустите гостя в дом,

А то замерзнет под кустом,

— скомандовал охотник своим стражам и добавил, обращаясь к Норму:

Отряхни с себя ты снег

И входи, мил-человек.

***

Войдя в охотничью хижину, Норм сразу же окунулся в приятное тепло. Вкусно пахло печеным хлебом и травами. В желудке у ратника громко заурчало. Застыв в дверях, он с интересом огляделся по сторонам.

Жилище было небольшим, но уютным. Его исправно обогревала огромная, сиявшая свежей побелкой печь, занимавшая всю правую половину горницы. Перед печью суетилась молодая женщина, судя по всему хозяйка. Она как раз доставала из пышущей жаром печной утробы объемистый чугунок. Ловко подхватив тяжелую посудину ухватом, молодица перенесла ее на стол и потом повернулась к гостю раскрасневшимся от жары лицом. Хозяйка оказалась на редкость симпатичной белокурой особой с ладной фигурой. Ростом вровень с охотником она была чем-то неуловимо на него похожа. То ли уверенными движениями, то ли веселыми искорками в синих глазах. Правильные черты лица смягчал курносый нос и пухлые, сложенные розочкой, губы. Длинные густые волосы были заплетены венком вокруг головы. Норм не мог бы с уверенностью сказать сколько ей лет. Ну, может чуть больше тридцати. Одета женщина была по-домашнему: в теплую кофту с затейливо вышитыми узорами и черную юбку. Спереди у нее был повязан нарядный белый передник, а на ногах виднелись полосатые вязаные чулки и мягкие туфли. Хозяйка приветливо улыбнулась ратнику и исчезла на кухне.

Из-за занавески у печи донеслось недовольное ворчание. Судя по теням, там переодевался хозяин хижины.

Воспользовавшись паузой, Норм продолжил осмотр жилища. Внутреннее убранство хижины было довольно скромным. Помимо упомянутой печи у дальней от входа стены стояла деревянная кровать, застланная толстым шерстяным одеялом.

Посередине горницы возвышался грубо сколоченный стол с двумя кособокими табуретами. Шкаф для посуды и широкие лавки вдоль стен довершали обстановку жилища. Свет с трудом пробивался сюда сквозь три подслеповатых окошка. Единственным украшением в горнице была картина в позолоченной раме, висевшая прямо над кроватью. На ней был изображен осенний лес, вплотную подступавший к озеру. На поросшем пожухлой травой берегу толпились пришедшие на водопой звери.