Когда умолкает флейта

Старик-торговец, приглашающим жестом указав Норму на принесенную им стопу книг, устремился к новым покупателям. Ратник вернулся к прилавку и занялся изучением манускриптов. Он так увлекся одним из фолиантов, что потерял счет времени. В состоявшей из несшитых листов рукописи неизвестный путешественник описывал свое плавание по Южному морю к Марлизанским островам. Оказалось, что знаменитые марлизанские угри живут колониями в глубоких подводных пещерах…

Тихое шушуканье у входа давно стихло. Купив понравившиеся им украшения, девушки покинули лавку, а торговец антиквариатом, довольно потирая руки после удачной сделки, скрылся среди книжных стеллажей.

Чтение ратника прервало деликатное покашливание. Норм с трудом оторвался от интересной главы. Продавец стоял рядом с ним и понимающе улыбался.

— Бывает, сам порой так зачитаюсь, что забываю обо всем на свете, — мягким тоном поделился он.

— Я возьму вот эти три рукописи, — немного смутившись, произнес ратник.

— Хороший выбор, — одобрительно кивнул торговец антиквариатом.

— Пять золотых, и они ваши! Надеюсь, вы понимаете, молодой человек, что я делаю вам большую скидку! Вы мне сразу приглянулись! Напомнили меня в молодости. Такой же был любознательный! Так же все время что-то искал. В какие только края не заводило меня мое любопытство, а уж повидал такого, что другому человеку на несколько жизней хватит. Да вот только жизнь у меня оказалась одна, и та пролетела очень быстро. А теперь ни жены, ни детишек… Едва свожу концы с концами…

Старичок тяжело вздохнул и, покосившись на покупателя, смахнул со щеки несуществующую слезу.

Краем уха слушая пространные рассуждения торговца антиквариатом, Норм достал из-за пазухи кошелек и, не торгуясь, отсчитал требуемую сумму.

Получив деньги, старичок довольно заулыбался — куда только подевалась его былая грусть. Нырнув под прилавок, он достал оттуда плетеную корзину.

— А это вам в подарок! — радостно заявил он.

Норм с любопытством заглянул внутрь. В корзине сидел щенок друггара.

— Как я и говорил, он не продается, но может быть подарен, — объяснил свой поступок продавец, довольно поглаживая жидкую бородку, и тихим шепотом добавил: Если он сам этого захочет!

— Это как? — удивленно переспросил Норм.

— Желаю вам приятного прочтения книг и счастливого пути, чужестранец! — громко произнес старичок и заговорщицки подмигнул.

Взмахнув на прощанье рукавом халата, продавец скрылся за занавесками. Ткань шторок, не успевая за ним вдогонку, свернулась в трубочки.