Крылья

- А получается так, что вот буду я умирать и спрошу себя: Что ты в этой жизни сделал? И получится, что ничего у тебя кроме дороги не останется.

- Все прочее – пыль и прах.

- Бетонное крошево под ногами.

- Только дорогу на Крышу у Изгоя никто отнять не может, потому как он Изгой и есть. Потому, как «шел» - это главным в жизни и будет. – Я сделал шаг ровнее. Подбросил рюкзак.

- Что-то в голове не правильное. Шел же не просто так. За Крыльями. А в Крылья мечтать сладко. Ох, как сладко.

- А Крылья – все равно мечта не простая.

Со смыслом мечта. Будто внизу грязно да горько, а Крыльями р-раз и в Небо. А там чисто. Я на картинке у Последников видел.

- Только, Веру, то я без всяких Крыльев себе намечтал, или не намечтал. Вот в Крылья бы не мечтал – и не было бы Веры. Эх. Голова дурья, запутался я совсем.

- Сам-сон… - Выдохнула Вера сзади. – Самсон, я больше… Я больше не могу…

Я остановился. Натруженные ноги подрагивали. Звали двигаться дальше.

Идти, бежать, пихать и пихать дальше всю эту тьму впереди.

До тех пор пока не начнет светать в конце то ли пузырем большим Светляковым, то ли загадочным солнцем. Жарким и светлым, ласковым и добрым.

Я развернулся и посмотрел на Веру хмуро.

- Идти же надо. А стоим.

Вера прислонилась плечом к стене коридора и тоскливо смотрела на меня.

- Прости, Самсончик. – Шевельнулись потрескавшиеся губы, в белом больном налете. – Не смогу я идти больше. Не смогу. Ноги… Не идут… Совсем не идут ноги… - Она закрыла глаза и стала медленно съезжать по стене.

Села на пол прямо в жирную полосу плесени.

Та возмущенно чавкнула.

Не понравилось ей, что Изгой на нее пятой точкой присел.

- Странная, какая-то плесень. Я такой и не видел даже. Почти в руку толщиной.

Я повел взглядом от пола по стене вверх. Длинная бахрома развесилась под потолком, раскустилась, свернувшись толстенным клубком, а по стене вниз темная почти черная полоска спускается, и черви вокруг шевелятся.

Тоже жирные, словно их протеинами откармливали.

- Вера, а Вера – говорю я ей и пальцем в эту погань тыкаю.

– Не слышит Вера. Совсем ей плохо стало. Да и мне же не сладко. Скинул я рюкзак на бетон.

- Давно было пора привал делать. Боялся все. Что не хватит здоровья до Крыши дойти. Вот, похоже, и не хватило. Если я еще сейчас свалюсь то вообще – труба. Ни туда и ни оттуда. Никто за нами не придет.

Я подошел к Вере и аккуратно освободил ее от скатки. Бросил одеяло в сторону.

- Вера тащить его не может. А я вместе с рюкзаком и Верой и подавно.