Крылья

На своих - то ногах, по-всякому дальше пройти можно, а я не бросаю. Ноги не идут – а я иду, глаза не видят – а я в стены лбом не тычусь.

- Получается, что любовь не слабость вовсе, а сила? Вот она сила – на плече у меня лежит. Головой мотает.

- Вера! Жива?

- М-м-м-м. – Мычит – жива значит. Вот тебе и сила, вот тебе и дело. Надо мне успеть сказать ей, что люблю. Хоть как вот теперь надо. Да, чтобы поняла, да, чтобы и услышала.

- Задумался я. Заговорился и не заметил, что бетон совсем другим стал. Поскользнулся я на гладком, и упал, как стекло бетон стал, только пылью едва припорошенный.

- Лежу, а мыслей нет. Путается все в голове. Рукой Веру трогаю – рядом. Вот и хорошо.

- Раз, два, три – бухало в висках. Глаза мне надо. Ой, как надо. Не вижу ведь совсем.

Я зажмурился, ладонями лицо закрыл.

- Вдох-выдох. Вдох-выдох. Привыкнут они к темноте. Хоть как привыкнут. Изгой я или нет? Отнял руки от лица. Перевернулся на живот.

- Дверь – руку протянуть. Если на Крышу – так я ее лбом прошибу, зубами выгрызу! Шуметь, то шумлю, а встать – никак.

Уперся руками в дверь эту и встал.

- Вот тебе и раз.

- Три окошка на дверях с буковками. Проморгался и стал их разбирать, медленно, будто никто меня азбуке Последников не учил. А под окошками колесики для ответа. Крути – как тебе надо. Упало сердце совсем. Все буковки перекрутить и года не хватит, а у меня и есть то может час всего.

- И стало мне спокойно. Совсем спокойно. Шел себе, Самсон – и пришел. Некуда дальше идти.

«Что у тебя есть?» – Это на первом окне буковки.

- Стою себе и думаю. – Ничего у Изгоя нет. Совсем ничего, вопросы плохие совсем, или, я не понимаю, или не для меня они. Посмотрел по сторонам – да и вздохнул легко.

- Вот же лежит оно, то, что есть, а, и не будет – все равно останется, и всю жизнь я про это слушал, и всю жизнь я про это совсем ничего не понимал. Набрал быстро колесиками.

«Вера» и замер в осторожности, а ну как неправильно? – Нет. Молчат колесики. Попробовал сдвинуть.

- Получается, что нельзя дверям врать. Честно говорить надо.

«Что ты хочешь?» - А вот тут я и придумать ничего не мог. Здоровья хочу. Хочу, чтобы Вера здоровой была. Город свой хочу построить. – Уперся горячим лбом в холодные колесики. – Радости хочу. Хочу, чтобы жили мы с Верой долго и правильно.

- Аж, зубы свело, от того, как просто все стало, если вместе сложить.

«Жить» - Молчат колесики. Приняли мой ответ. Не трещат. Слово не меняют.