Крылья

Ландгрувер помог. И поклон ему низкий за это. А вот нора, в которую я тебя спрятал. Почему там уголь оказался и катализатор, и нары крепкие и дверь не шаткая? А?

- Да уж. – Рассеянно отозвалась Вера. – Самсон! А Самсон! А Ландгрувер говорил, что на этой платформе выше, чем на двадцать уровней подниматься нельзя.

- А почему это? – Оскорблено поджал я губы. Ландгрувер конечно молодец. Тут и говорить нечего. Но, уж как, то совсем не правильно получается. Вроде как мы не сами на Крышу идем, а за ручку нас ведут. Всем Городом ведут за ручку.

- А он сказал, что за двадцатым уровнем уже на этой платформе ехать опасно. Может, сломается она там, может, перекрытия развалились, и с нее не слезть. Почем я знаю, Самсон? Это ты у нас такой умный! Ты же все знаешь! Вот и разберись почему?

-Ну, вот опять. – Я поежился не хорошо.

- То, дурак, то умный. То любимый то противный. Логики же никакой. Никаких же выводов не сделаешь. Ну, совсем никаких.

- Нужно половину разговора выбросить, а про другую - думать. Или нет.

- Вот можно посчитать сколько раз она мне сказала, что я хороший, а сколько раз сказала, что я плохой. И если я хорошим буду больше чем плохим, значит, я совсем-совсем хороший.

- Можно так? Можно, наверное, но вот как быть, если она говорит, что я плохой, но думает, что я хороший?

Платформа, едва слышно поскрипывая несла нас вверх. Через глухие, едва просматриваемые провалы уровней, через развалившиеся переходы с одного уровня на другой, через перекрытия и бетонную мешанину балок и железа.

- Самсончик… - Прошептала Вера. – Ты что? Обиделся?

- Что, Верунь? – Не понял я.

- Ты обиделся. Я не нарочно. – Вера шмыгнула для убедительности носом.

- Да ничего я не обиделся. Задумался я просто. О тебе задумался, о Ландгрувере задумался. О вас о девчонках. О том, какие вы странные и необычные бываете.

- Это кто бывает? – Насупилась Вера. – У тебя кто-то кроме меня уже бывает?

-Нет, конечно – совсем удивился я. – Кому же тут кроме тебя быть то?

-Так да или нет? – Наступала Вера.

- Да нет же! Конечно же - нет! Никого у меня нет кроме тебя!!!

- Ну и ладно - Легко согласилась Вера, и отошла к перилам.

- У-у-у-у… - прогудела она в шахту весело. – У-у-у. – Вернулось эхо.

- А я Самсона люблю-у-у-у. – У-у-у… - Снова гуднула бетонная труба.

- Ну и пусть себе балуется.

- Она, то маленькая то большая, то взрослая, то совсем ребенок. Пусть балуется мне так легче о своем поразмышлять.