Падший мир. Том I. Врата в Царство Эссенции

Позади галдели постояльцы, падая ничтожной грязью на пол. Этот пьяный шум терялся на сером невзрачном фоне. Он не имел значения, он был лишь миражом.

— Если Вы владеете здешней нейтральной территорией, быть может, Вам что-то известно о хозяине мира, мистер Вайлт?

Его глаза тут же засверкали фиолетовым пламенем. В его зрачках словно зажёгся огонь. И сияние озарило всю таверну. Протяжная задумчивость лишь заставила меня заскучать.

— Все те, кто ищет хозяина мира, жаждет убить его, не так ли, мисс? Насколько сильна Ваша ненависть? Хватит ли её, чтобы одолеть Великого создателя и хранителя этого безжалостного мира?

Его слова прозвучали подобно вызову.

Торжественный тон, казалось, разразился на всю таверну. Он призвал из глубины души все те причины, почему я презирала могущество хозяина.

— Моя ненависть беспощадна ко всем вне зависимости от величия моих врагов!

Тело вновь объяло красное пламя, сжигая внутри всякое сочувствие и сострадание.

— А Вы сегодня без спутника, мисс Кэрринфер.

— Душа вдруг вздрогнула. — Он бы смог направить к хозяину мира. Но, стало быть, чёрному духу эта встреча не угодна.

Я почувствовала прикосновение к своей руке. Алое пламя вокруг погасло. Но отнюдь не этот жест в одно мгновение потушил огонь. Бармен звонко поставил стакан. За его словами последовало молчание. Каждый пытался разбить вдребезги хрупкое доверие к господину Дарку. В глазах иных он представал самонадеянным и жестоким чёрным духом.

— Страшась его взгляда, Вы не замечаете, как тонете в нём.

Его душа обладает одной из самых темных энергий в этом мире. Слишком тяжел его взор. Но Вы боитесь признать, что утопали бы вечно в его глазах, не так ли, мисс?

Из стеклянной ёмкости полилась ярко-красная жидкость, наполняя стакан, что стоял рядом со мной.

— Вы хотите сказать, что я слишком привязана к чёрному духу, мистер Вайлт?

Мои глаза были опущены, и всем своим видом я лишь хотела показать равнодушие. Но прежняя тоска испарилась, и меня всерьёз взбудоражили слова собеседника.

Эта привязанность пугала. Но в то же время я покидала его без раздумий. Тогда почему же любое упоминание заставляло меня содрогнуться? Я вновь натыкалась на противоречия.

— Вы помните, кем он был для Вас при жизни, мисс?

Наклонив голову, седовласый бармен сверкнул блеском своих фиалковых глаз.

— Он отражал мою чёрную душу.

Подняв веки, я соприкоснулась с ним взглядом.

— Вы знаете, но не помните.