Витязь в кошачьей шкуре

Он клонился, как дуб под ураганным ветром, но полз к столбу с Василием, опираясь на клещи. Похоже, три его железных колпака сработали, как шапочка от фольги, отсекая как ментальное воздействие, так и звук. Тот еще небось и увяз в подшлемнике.

Василий с ревом отчаянья спрыгнул Андрею на голову и стал терзать колпак, как наполнитель в кошачьем туалете. Когтям за это ничего не было. А первый колпак распался, как гнилое яблоко. Собственно, он и был гнилым, импозантно выглядя только внешне.

Со вторым колпаком воющий сиреной Василий справился еще быстрее и эффектнее, срезав когтем крепящий его под подбородком ремешок и слегка оцарапав противника.

Теперь заорал Андрей и даже попытался вскочить.

Зрители оживились. Акустический удар шел мимо, и теперь каждый, кто мог поднять голову, жадно пялился на Андрея и кота. Кто-то даже держал большой палец вниз — правда, кому предназначался жест «добей», определить было невозможно.

Василий, распушив хвост, из последних сил балансировал у противника на голове.

Если бы тот схватил баюна за шкирку рукой или даже рукой в перчатке, Василий бы честно признал поражение — как бабка завещала — и сдался, дал себя унести, обобрав бы после счастливого победителя.

Но какая-то зараза внушила богатырю, что баюна нужно брать за шкиряк исключительно щипцами.

К подобному повороту Василий готов не был.

И оттолкнувшись от Андреевой головы, как от трамплина, пробежавшись по вельможным животам, затянутым в паволоки и рытый бархат, Василий перепрыгнул через ограду и был таков.

Погоня задержалась.

Пришлось бабке разбираться с разгневанными потребителями гладиаторских боев и тем, кто не заснул, возвращать деньги за билеты.

Глава 4

Василия тряхнуло, выдрав из воспоминаний. Это Луша через низкий порожек загнала мотоцикл во двор и теперь запирала на засов ворота. Точно такие же, как были у Васиной бабушки в деревне. И щеколда на калитке могучая, железная.

А собственно, это и была деревня. Сбоку у забора были сложены бревна, предназначенные на распил, и почерневшие от дождей доски.

На дворе росла травка. А на Василия пялился гусак. Баюн в ответ стал пялиться на гусака и победил в этой битве воль.

Гусак мрачно зашипел и убрался к корыту под стеной хлева. Или чего-то такого же хозяйственного. Внутри бревенчатой постройки захрюкали свиньи и могуче вздохнула корова. Василий еще успел разглядеть обломки серпов, зачем-то воткнутые над воротами в хлев. И тут Луша облапила его и понесла вперед.

По обе стороны от утоптанной тропинки были гряды.