Поцелуй для спящей принцессы

— Все путешественники первым делом идут сюда. Да что там, я всю жизнь нахожусь в столице, и всё равно он каждый раз меня восхищает. Такое обилие красок — даже наш дворец в сравнении с ним кажется серой пещерой. И мы, его обитатели, как дикари цепляемся взглядом за каждую вещичку, что слишком привлекательно лежит.

— Я была, — поделилась Кретте, — но только в одном из уголков. Моя одежда слишком пострадала в дороге, пришлось идти за новой. Вы правы, кстати говоря, я первым делом именно сюда заглянула.

Мелина кивнула.

Она постоянно кому-то кивала. Ей кланялись или отвечали, а она в ответ кивала. Как полагается настоящей королеве. Кретте тоже кивала, когда играла королевскую роль.

Вообще, нетрудно понять, что прогуливаться по рынку с самой королевой — не то же самое, что перебегать из тени в тень, боясь, что тебя могут в любой момент раскрыть.

Кретте даже плечи гордо расправила. И если бы горожане не знали лица Мелины, но понимали, что одна из этих двух фей — королева, то им пришлось бы долго мучаться и сомневаться, прежде чем присвоить этот гордый статус одной из них.

Сравнение дворца с пещерой оказалось, конечно, грубоватым.

Но насчет красок Мелина была права. Столько всего здесь продавали. Начиная от украшений, заканчивая яблоками всех сортов: и бледно-розовыми, и насыщенно зелеными. Были здесь платья с искусными вышивками; разрисованные причудливыми завитками фигурки зверушек; подсвечники в виде деревьев — свет проходит через крону и оставляет на стене завораживащие узоры. Сияющие минеральные порошки, которыми можно украсить лицо; сапожки с острыми носами — новая мода, будто острых язычков феям недостаточно; музыкальные инструменты на восемь струн и несколько винтиков, с помощью которых можно подстраивать звук под свой голос, — это, как считалось, непростой инструмент, но последние годы он все больше распространялся среди ценителей музыкального творчества.

Повсюду шум, гам, людские голоса, смех, недовольства, улюлюканья, детские крики; поток горожан от главного входа постоянно нарушают группы, что идут со всех сторон, во всех возможных направлениях, точно могучую реку разрезает множество бойких ручейков.

Солнце еще только выглядывает из-за горизонта, но народу вокруг уже множество; а лучи его яркие и ослепляющие, много кто щурит глаза и отворачивается, — это плохо; но под этими софитами товары светятся еще завлекательные, так и манят, — это хорошо.

Помимо всего прочего, здесь были не только цвета. Но и цветы.

Само собой.