Поцелуй для спящей принцессы

И кучеру, который вновь начал выказывать недовольство, было приказано — отправляться сразу же, как она подойдет.

Он мгновенно растерял всю свою уверенность, но кивнул.

Кретте постояла еще немного, пока расстояние между ней и Мелиной не составило шагов пять. И шагнула внутрь экипажа (один), оставив дверцу приоткрытой (два).

Кучер занял место на вожжах (три), так что экипаж ощутимо снизился (четыре).

Дверца распахнулась (пять).

Королева скользнула внутрь, и в этот раз даже тоненькой щелочки не осталось, что соединяла бы попутчиц и землю возле дворца.

Мелина стянула накидку — ее волосы мигом приободрились и распрянули. Повернула голову в сторону Кретте — и они впервые за эту встречу встретились взглядами. В экипаже был полумрак — окна скрывали коричневые занавески; однако в глазах Мелины плясали радостные искорки, на лице застыла счастливая и совершенно глупая улыбка, как будто ей было лет семнадцать, она только что вернулась со свидания с невероятным юношей и видит жизнь в ярких цветах — тех самых розах, которыми полнится королевский сад.

— Добрый вечер, Кронни, — заметила она миролюбиво.

— Добрый вечер, ваше величество. Выглядит так, будто вы сбегаете, — призналась Кретте.

— Я сбегаю, — и Мелина радостно рассмеялась.

Она опустила саквояж на колени перед собой — вблизи он оказался еще более мелким. В него в лучшем случае удалось бы вместить запасное платье и сережки для цельного образа; сменное нижнее белье и накидку потеплее; гребень, зеркальце, румяна и насыщенный эфирными маслами воск; парочку бутылёчков — один был бы тем, что вручил им королевский лекарь для восстановления сна, а еще один для каких-нибудь иных целей; безделушку, подаренную любимой дочерью лет десять назад; кое-какие накопления в плотно связанном бархатном узелке, чтобы не гремело на ходу.

— У вас не так много вещей.

— Меня этому научила Риччи, — принялась объяснять Мелина. — Она никогда не хранит ничего лишнего. Может в любой момент собрать все свое имущество в нечто похожее, — она кивнула на саквояж, — и покинуть это место.

Кретте чуть отодвинула занавеску — они неспешно передвигались по городу, что постепенно окрашивался в оранжевые тона; и в целом — весь вечер был каким-то ужасно-рыжим: и этот рассеянный свет в экипаже, и искры в королевских глазах.