Поцелуй для спящей принцессы

— А если с ней что-то приключится? Тебе все равно?

— Твоя взяла. Тот час же собираю отряд и отправляю его на поиски Мелины.

— Это неправильно…

По левую сторону от двери, рядом со столом, было окно, высокое, но узкое — на таком не посидишь. Видеть из него можно было лишь клочок дворцовой стены, да и тот лишен всяких украшений. Безжизненный камень. Ада никогда не понимала, в чем же великий смысл этого окна. Только лишь пропускать свет? Существовать? Ибо обязанность каждой комнаты — иметь окно, а обязанность каждого окна — громоздиться на стене комнаты.

— В таком случае, как правильно? — спросил отец.

— Не нужен отряд. Достаточно нескольких человек, но таких… хороших.

— Хороших? — он приподнял левую бровь.

— Тех, которые умеют находить людей, — не стушевалась Ада. — Чтобы они смогли отыскать место, где мама сейчас находится. Хотя бы убедиться, что с ней всё в порядке. Можно было бы опросить служанок, которые обслуживали Кронни, вдруг они знают…

— Кронни?

— Мама собиралась ехать на ее экипаже. Напросилась.

Вдруг Кронни говорила хотя бы, в какую сторону поедет.

Сартвин хмыкнул как-то по-глупому, качнул головой. И заметил:

— Все с Мелиной в порядке.

— Я настаиваю, чтобы ты выделил людей.

— Все люди… да и не только… заняты подготовкой к торжеству.

Несколько мгновений Ада всматривалась в глаза отца, надеясь отыскать в них хотя бы намеки на совесть, на печаль, на сочувствие. Но очень быстро поняла, что поиски ее обречены на провал.

Принцесса поднялась.

Она напомнит, обязательно напомнит отцу, когда этот непонятный праздник закончится, как много людей освободилось — и что каждый из них наверняка бросился бы на поиски королевы прямо сейчас.

На самом деле, получается как-то так, что подданные куда более неравнодушны к судьбе королевы, чем король.

Ада остановилась возле двери. Сейчас она уйдет. И отец сразу же забудет об этом разговоре, вернется к своим бумажкам.

— Я могу идти? — тихо спросила она.

— На твоем дне рождения мы объявим о помолвке.

Ада, которой не хватило всего лишь мгновения, чтобы покинуть комнату, замерла.

Плавно развернулась — сверкнуло бледное лицо — и уточнила:

— Помолвке?

— Я нашел тебе жениха. — И сказал это отец так обыденно, будто сообщал, что ее новое платье будет не бледно-синим, а темно-голубым, как его равнодушные глаза.

— Я с ним… — в горле пересохло, и говорить получалось с трудом. — Мы знакомы?

Король как-то неопределенно махнул плечом.

— На тожестве у вас будет достаточно времени, чтобы узнать друг друга.