Поцелуй для спящей принцессы

Он есть в списке гостей. И обязательно придет.

Кто же — из тех нескольких сотен?

Какой?

Стоит ли позаимствовать ненадолго список гостей и на отдельную бумажку перенести всех мужчин, которые, чисто по предположениям, подходят на роль того самого жениха?

Отец наверняка выбирал себе подобного. Действительно достойного — конечно же, по его скромному мнению. Ведь именно жених Аделин станет будущим королем Светославии. Ада — лишь та, посредством которой передастся власть.

— Как думаешь, он мне понравится? — усмехнулась Аделин.

Конечно же, когда дело касается королевских дел, чувства принцессы не имеют никакого значения.

— Думаю, вполне.

И ни капли раскаяния в глазах — верите, нет?

— М. Понятно. Так и быть.

Дверь открылась и закрылась тут же — так молниеносно исчезла Ада. Убежала в свои покои вместо того, чтобы наконец-то пойти на занятие. Вне всяких сомнений, ее тут же отправились искать, и все опять закрутилось-завертелось своим ходом, но… ненадолго.

Никто во дворце еще не знает, но нам-то уже известно прекрасно, что этот разговор стал последним между королем и принцессой не менее, чем на десять лет вперёд.

За пару дней до торжества Ада уснула волшебным сном.

Уснула, так и не выяснив, куда же отправились мама вместе с Кронни. Хотя Ада успела опросить двенадцать служанок и пятерых фрейлин — всех, кто был наиболее приближен к её бестолковой семье.

***

В королевской кухне в тот день как раз начали засаливать иртушку — красную рыбку, выловленную не где-нибудь, а в самом Северном море. Впервые за последнюю пару лет Идвиг, король земель, которые охватывали едва ли не половину морского холодного побережья, дал о себе знать.

И даже расщедрился на рыбу. А взамен взял розы. Нагруженные в ящики, они отправялись на верную погибель — ведь всем известно, что на севере розы не цветут, а гибнут, причем очень быстро.

Чешуя этих удивительных рыб отливает всевозможными оттенками, стоит лишь солнечному лучу ее коснуться. Свет отражается от полупрозрачных чешуек и распадается, и один лучик превращается в множество разноцветных.

Радуга сверкала на полу и стенах кухни еще три дня — до тех пор, пока чешую окончательно не отмыли. Принцесса уснула, и не торжество захватило дворец, а траур, но чешуя продолжала радовать глаз, и гостевые комнаты всё еще полнились флажками и столовым сервизом…

Ничто не предвещало.

К беде нельзя быть готовыми. Даже если ты предполагаешь, что она случится вот-вот, всё равно невозможно предугать то мгновение, в которое всё произойдет.