Поцелуй для спящей принцессы

Оттягиваешь его до последнего, надеешься на лучшее.

Предчувствовал ли кто-то беду, что лишила Светославию ее принцессы?

А, может, беда началась уже тогда, когда столицу покинуло ее сердце — Великая королева Мелина?

Ада, наверное, очень удивилась бы, узнай об этом однажды, однако же Сартвин стал одним из первых, кто лицезрел ее, безмятежно спящую. Он прибыл в покои Ады быстрее лекаря. Сразу, как только ему сообщили, что принцесса отравлена.

Никакое это было не отравление, но выяснилась данная любопытная деталь немножко позже.

Чуть позже того самого момента, когда во дворец прибыла Ричиэлла.

Да, внимательный читатель наверняка помнит, что она обещала Мелине уехать в очередное продолжительное путешествие. Однако день рождения принцессы — один из немногих праздников, которые Ричиэлла в принципе признавала. Поэтому она перестроила планы так, чтобы успеть побыть с племянницей.

Ада уснула до обеда.

А Ричиэлла прибыла после, чуть-чуть не успев застать ее… бодрствующей.

На ней были бежевые брюки и блузка с открытыми плечами, и Аде наверняка бы понравился этот образ, вот только принцесса его так и не увидела.

Лицо у стражника было хмурое-хмурое. Хорошие новости распространяются быстрее огня, плохие — быстрее молнии.

— Что-то случилось? — миролюбиво спросила Риччи. — Я опоздала на обед? Не переживайте так, я никогда не посещаю местные обеды…

Сложно опоздать на то, чего не существует.

В этот день обед пропустили все-все-все. Упорядоченная жизнь дворца превратилась в нечто хаотичное; служанки ходили парами, хватались друг за друга, как завитки лозы цепляются за тонкие прутики забора; управляющие мяли руки и шли обязательно по-одному, в противоположные стороны; первые гости собрались в кучу, как будто их пригнало ветром, и непрерывно трепали языками, но делали это тихо, будто боялись, что кто-то может подслушать.

— Принцесса, — ответил стражник.

— Что — принцесса?

В сердце закралось нехорошее подозрение. Что успело случиться? Месяц не прошел с тех пор, как Ричиэлла покинула дворец, а ощущалось так, будто она не была здесь несколько лет.

— Больше нет.

— Чего нет?

— Отравили, — стражник шумно выдохнул. — Лекарства нет.

Риччи всегда держала спину прямо, гордо; всегда — ровно до этого момента, поскольку плечи ее непроизвольно рухнули вниз.