Чужак в зеркале

Я притворялась для него все эти годы? Притворялась, и справилась с этим?

– Ты, что, не веришь мне?.. Ты мне больше не доверяешь?

Мигом вспомнилось то, что брат говорил о времени своего приезда. К моменту его прибытия наша дочь не родилась. Мерей уже больше полугода, и всё это время Хазрар не говорил мне, что ему всё было известно? Но если бы что-то в нём изменилось, то он бы не желал нашей близости или избегал её. Однако, не избегал. Любит, но не верит?.. Как это возможно?

– Ты всегда будешь моим благословением.

Всегда.

Муж действовал слишком медленно, заторможено. Он потянулся к кувшину, наполнил из него бокал, нахмурился, снимая с пояса небольшой кожаный мешочек. Ослабил шнуровку, вытряхнул содержимое в питьё. Белёсое облачко остатков пыли вспорхнуло над бокалом. Я не сводила взгляда с посудины, нервно соображая, что же такое было добавлено в неё. Впрочем, из всех вариантов очевидных ответов было не больше одного.

– Пей.

Глава 23

Я ещё и глотка не сделала, а дыхание уже перехватило.

Вот так просто со мной расправляются отравой? Если не получается Крови Вдовца решить мою участь, то можно справиться самым простым. Зачем марать руки с помощью клинка или удавки?..

– Хазрар, почему?..

– Пей, – повторная фраза показалась мне угрожающей, даже не смотря на то, что муж просто протягивал мне напиток.

Я приняла чашу без новых возражений. Было лишь очень тоскливо и тяжело. О, память о поступке Вайрамо не забыть мне никогда, но подобное деяние от мужа, от любимого Хазрара! Скрывать от меня брата, знать о том, что я ему солгала сама и продолжать безучастно наблюдать за мной! Что он желал увидеть? Моего раскаяния?.

.

Пахло обычным чаем. Мелисса, мёд, липовый цвет. Такой напиток следовало смаковать со сдобными пышками, просто вдыхать аромат и смотреть на огонь в очаге. Света хватало, чтобы разглядеть оседающие на дно крупинки подмешанного порошка. Мысль о том, что эта мелочь сделает страшное, почему-то не пугала. Лишь шаткость реальности пьянила – как может едва ощутимое на пальцах количество вещества лишить меня жизни? Хазрар подсыпал мне около щепоти порошка.

Действовать же нужно наверняка.

Тело инстинктивно отторгало попытку насилия над собой. Сопротивляться приказу супруга я не имела желания. Раз он решил – пусть. Что я могла сделать? Бежать? Унизиться до побега? Я сах’мулима, я приму судьбу с гордостью. Во всяком случае, на это у меня было право. Хазрар разрешил мне.

Выпить всё сразу не получалось.