Чужак в зеркале

Чай рвался наружу, поэтому я пила мелкими глотками, чувствуя, как слёзы обиды застилают глаза. Муж беззвучно наблюдал за мной. Лишь когда чай начал заканчиваться, муж принялся за еду. Безразлично, буднично. Я поставила чашу на стол, ощущая чуждое послевкусие, а Хазрар пробовал сытный суп и о чём-то задумался. Такое отношение тяготило, и прорвавшееся рыдание не облегчило страдание.

В голове помутилось. Движения, даже элементарные, предавали, отдаваясь колким эхом в судорогах. Мир вокруг поплыл куда-то из стороны в сторону.

Даже как-то обидно было – закончить всё вот на такой ноте. Отравлена любимым мужем, за предательство перед Кланом. Судом стал тот же муж, приговор…

От слабости клонило в темноту. Я не ощущала дыхания, не ощутила прикосновения спинки диванчика, когда смогла отклониться к ней. Меня даже не тянуло уснуть. Мысли нещадно рубило, образы затуманивались. Я хваталась за них, точнее, пыталась схватиться, если бы руки слушались. Пыталась рассмотреть хотя бы Хазрара, но его лик походил на мазки чёрной и белой густой краски.

Даже в памяти. Безысходность и собственная покорность же закапывали заживо.

Было не больно, всего лишь противно и томно. Телу, а не духу. Я приняла свой поступок и решение Хазрара как должное, и мне оставалось только надеяться на покой. Телу было легко, как будто я воспарила или лежала на невообразимо мягкой и пушистой подушке.

Но почему-то плечи становились всё тяжелее. Почему-то напрягалось тело. Что-то не отпускало, будто прибивало к той самой подушке тяжёлыми ржавыми гвоздями.

А потом я услышала свою Мерей…

Моя девочка! Моя малышка!

Недовольное полусонное хныканье. Она очень хотела спать, отчего-то не могла задремать, иначе бы давно перестала капризничать. Словно ей чего-то не хватало.

Тяжесть в полной мере навалилась с глубоким вздохом. Боль тела отступала, а вместе с этим я смогла разглядеть при свете потрескивающего очага сидящую рядом фигурку. Мой муж и Мерей у него на руках. Я ждала прыжок зверя-страха на меня, но было по-прежнему слишком спокойно.

Это как после оглушительного грома выйти из укрытия и лицезреть ясное небо и яркое солнце.

«Я…»

Слишком много хотелось добавить. Жива. Всё ещё в нашей с мужем комнате. Рядом с мужем, мурлыкающим какую-то песню. Совсем рядом наша дочь. Жива, здорова, лишь капризничает немного. А я не нахожу странным все эти события, происходящие здесь и сейчас.

– Ты лучше себя чувствуешь? – шепотом поинтересовался Хазрар.