Чужак в зеркале

Вопрос прозвучал для меня довольно неожиданно – успела привыкнуть к замечательному виду. Следом за мной возмутилась прерванной тишиной Мерей, заплакав. Супруг тут же принялся её утешать, зашептав над малышкой.

– Знаю, что тебе кормилица не понравилась, – услышала я, переворачиваясь на спину, чтобы потом неторопливо встать без сопутствующих мук. – Не повторится, я постараюсь.

«Кормилица? Не повторится?» – я сглотнула. Противное послевкусие комком скопилось в горле и укололо где-то в носу, будто я вдохнула что-то неприятное.

Хазрар нашёл для Мерей женщину из Клана? Замена меня, ненадолго?.. Зачем?

– Ну, что же ты молчишь, Ананда? Поговори с нами, не спишь же уже. Может, расскажешь, что тебе снилось? Мерей всегда успокаивал твой голос. Она под твои колыбельные постоянно засыпает, – Хазрар прижался к головке дочери губами, укачивая, но малютка недовольно засопела, норовя отлупить родителя кулачками. – А слыша меня, она всего лишь перестаёт громко плакать.

Я привстала, ещё слабо веря тому, что мои беды остались позади.

Полумрак комнаты казался сном, сладким и притягательным. И лишь остатки боли говорили об обратном – всё реально, всё реальнее некуда! Действительно был и мой милый брат Савитар, который поведал о судьбе родителей. Почему меня не тяготило сообщение? Да и радости от приезда Савитара отчего-то не было. Как чистый лист…

– Она у меня на руках спит обычно. Я возьму её?

Я очень надеялась, что как только начну баюкать Мерей, хоть что-то во мне откликнется или я пойму, что мне делать дальше.

От Хазрара агрессии не ощущалось, а уж холода в его голосе и близко не было. Он был всё тем же любимым мужем, которого я знала. Ласковый и внимательный. Он осторожно передал мне дочку, не упустив возможности коснуться моего плеча.

– Я здесь, ну, что ты?.. – укладывая Мерей поудобнее, я гладила её ручки и личико. Кроха засопела и завозилась, но стала вести себя намного тише. Надула губки, тяжело вздохнула…

Вроде бы я должна была почувствовать умиротворение от её зарождающегося сна, вот только страх, до этого прячущийся где-то глубоко, обнял меня за плечи.

– Откуда ты знаешь, что мне что-то снилось? – от мужниной догадки меня пробрала ледяная дрожь.

Меня не пугала осведомленность мужа о моём возможном сновидении. Я и сама осознала, что мне что-то снилось. И не просто «что-то», а ужасный, пробирающий до костей кошмар. Такой жуткий, что казался реальностью. Слишком реальным, чтобы быть сном. Сном, который я уже когда-то видела, но просто забыла его.