Чужак в зеркале

Мерей едва задремала, а я, слишком напуганная эхом сна, беззвучно разревелась. Успокоиться не помогло даже то, что Хазрар обнял меня за плечи. Слезы катились по щекам градом, обжигая кожу и громко в тиши комнаты падая на грудь. Не знаю, как так получилось, что дочь лишь пару мгновений недовольно посопела, а после надула губки, продолжив спать.

– Я видела во сне брата, верхом,.. брата, которого подарил мне клан Вайрамо. Он только что поджёг деревню, из которой привёл меня в свою семью. У него был для меня подарок, – от воспоминания яркой картины сна я глубоко вздохнула и чуть не закашляла от выходивших со словами переживаний.

– Это был большой белый мешок, окровавленный, у дна. В нём Залсар привёз мне головы моих родителей и Савитара. Залсар дразнил меня этим мешком. А всё потому, что у него был конь, и тот мог умчать его, когда Залсару потребуется, чтобы дразнить издалека снова и снова…

Придерживая дочку, видя её умиротворённую дрёму, я ощущала, как спокойно ей, как может быть спокойно мне, как и ей. Рядом с её отцом, на его земле.

Прорвавшийся нарыв источал гной из-за этого лекарства. Выговариваясь, я смогла бы хоть немного залечить рану. Шрам, что может остаться, не прибавит красоты, но он куда приятнее извечной боли.

– Её стоит уложить, – Хазрар с большой аккуратностью забрал Мерей, чтобы поместить её в колыбельку, подвешенную под потолком на расстоянии протянутой руки от нашей кровати. Я в это время собирала слёзы, размазывая большую часть рукавами.

– … у меня тоже был конь, но я боялась забраться в седло.

Ведь если я упаду – я точно не смогу догнать Залсара, но и забраться в седло опасно – конь бьёт копытом и норовит укусить. А я просто обязана была забрать мешок с головами! Ведь если не получится вернуть их, то они… они… они все умрут!.. – я с трудом подавила рыдание, вспомнив о дочери в самый последний момент. Хазрар успел устроить Мерей и вернуться ко мне, чтобы спрятать у себя на груди.

– Мерей плакать перестала, а теперь ты плачешь. Ну, ладно тебе, – меня так крепко прижали, что слова мужа приглушились для меня.

– А тут ещё ты рядом… и не ты. Я чувствую, что это ты, Хазрар, но вижу – не ты! Я не знаю, каким может быть полное боевое облачение Крови и Клана, но только чувство в груди признавало в том тебя, тебя настоящего. Ты, который не то чтобы ты, мог мне помочь. Залсар не убегал, а продолжал дразнить, даже видя тебя…

Хазрар во сне был ужасающим. И впечатляющим. Паук, о котором стоит слагать страшные легенды и пересказывать их шепотом.