Чужак в зеркале

А древо только и делало, что торопилось, топя меня в миражах своей прошедшей жизни.

– Ух! – я оторвала ладони от шершавого ствола, не заметив, что прижималась к нему с собственной радостью на сердце. – Ну, и болтун же он!

– Болтун? – недоверчиво хмыкнул рядом Хазрар-зун-рен. Обернувшись на его голос, я увидела с ухмылкой всматривающегося в крону Вдовца. – Не замечал за ним разговорчивости.

– А ведь он так вас всех любит! – наверное, в тот миг во мне было больше от древесного великана – я бы не позволила себе иначе такой смелости и буйства эмоций.

Неуверенно, но демон уступил. Получив в распоряжение не так давно отнятую ладонь, я помассировала её, на несколько мгновений соединила наши ладони, а после приложила именно руку сах’гара к прохладной коре.

– Я ничего… – незаконченное недоуменное хмыканье завершилось хриплым вздохом. В отличие от меня, Паук быстро отдернул руку. – Это… это… оно!..

– Он живой, и помнит всех. И он очень рад, что один из тех, кого он знает столько времени, наконец-то по-настоящему познакомился с ним, – с мысленным обещанием прийти ещё, я медленно погладила мощный ствол.

– Он пугает, – недовольно буркнул мужчина, пряча и от меня руки под покрывалом-сару.

– Вы просто не знали его настоящим, – мне невозможно было представить насколько глубоким вышло потрясение у жениха. Мне-то привычно мимолетное общение с деревьями, даже вот такое погружение к туманной памяти древа, которое давно не общалось ни с одной дриадой, если вообще общалось с момента своего появления под этим небом.

– Я просто не дриада… – продолжал сердиться Хазрар-зун-рен, втягивая голову в плечи. В своём наряде он всё больше и больше походил на растрëпанного грифа, которого осмелились потревожить.

– А я просто не северянка… – в ответ пожала плечами я, опуская капюшон ниже и ниже на глаза. – Пожалуйста, не сердитесь, сах’гар. Я не хотела вас смутить. Да и вообще…

– … сейчас мы теряем время. Скоро стемнеет, а нам с тобой ещё нужно закончить кое-какие дела, – задумчиво вздохнув, Хазрар-зун-рен примирительно коснулся моего плеча, а следом выудил мою руку, чтобы прижать к своему лицу.

– А как же завтра? – я тихо млела, прячась в тени капюшона. Пусть я не видела лица Паука, но через ткань платка ощущала его тепло, а большего и не хотелось.

– Завтра ждут другие дела, – снова взгляд Паука оказался горьким и тоскливым. – Сегодняшние не терпят отлагательств. Ты приехала, и мы их сможем завершить.