Чужак в зеркале

Как к простым будням, если не более скучному. Навеянное настроение придерживало мой шаг – к тому времени, как я дошла до лестницы, на уровень ниже уже слышались шаги и радостные оклики для братьев. Я перешла на общую площадку, соединяющую два крыла и просто стала ждать, пока приезжий поднимется.

Вид Хазрара-зун-рена переменил мой настрой, просто поставил его с ног на голову. Словно я находилась на берегу, от которого только-только отошла волна, чтобы окатить меня не просто с ног до головы, но и утопить на всякий случай.

От восторга присутствия сах’гара я хотела до боли в мышцах прижаться к его груди, даже не видя его лица, а стоило ему, прищелкнув заколкой-бляшкой, поддерживающей край платка, показаться без извечной защиты Паука с улыбкой, от которой так легко замирает моё сердце, как я шумно вздохнула от радости.

– Сах’гар! – позвала я, двинувшись к Вдовцу, но его ласковая мягкая улыбка остановила меня. Я замерла на месте, а мужчина, неслышно развернувшись в сторону своих покоев, прошёл мимо.

У меня словно сердце вырвали из груди. Хазрар-зун-рен уходил, при этом даже не поздоровавшись со мной! Я готова была заныть от досады, и направилась следом за женихом, но тот и не думал сбавлять шаг или останавливаться. Не улыбнись он мне, я бы решила, что он даже не заметил меня, но ведь заметил!

– Сах’гар! – снова окликнула я, выйдя в коридор соседнего крыла.

Идущий впереди демон не дрогнул, и это придало мне сил. Ироничный поступок Паука начинал злить, и оттого я вдруг поняла, что со мной намеренно играют, как прошлый раз, когда…

– …Хаз… Хазрар?!

Приятнее было грызть камень, нежели произносить «пустое» имя сах’гара.

Даже думать не то чтобы непривычно – больно, будто этику, прививаемую родителями и вдолбленную в поместье Вайрамо, вытаскивали раскалёнными клещами, переучивали, ломая старый уклад. Звук имени крушил меня, но, приметив, что новый зов остановил Паука, я ощутила куда меньшее неудобство, нежели ожидала сначала.

И всё же меня пугало, что сах’гар передумает, поэтому, догнав его, я крепко обняла Вдовца со спины.

Тяжёлое одеяние, холодное после внешней прохлады, остудило и ослабило мой пыл, но не крепость моих объятий. Вдохнув заблудившийся в мягкой коже запах солёной воды, я громко выдохнула.

– Ну, зачем, зачем вы меня так дразните, сах’гар? – сердито буркнула я, зарываясь носом в одежду, и мужчина шевельнулся.

Ему не составило труда ослабить мою хватку и повернуться ко мне лицом.