Чужак в зеркале

Мне и не давали вздохнуть, терзая губы яростным поцелуем. В клетке, кажется, могло быть больше места, нежели мне давал жених. Вжав меня в стену, он использовал её за опору, чтобы снова подхватить меня на руки, в то время как я сама обняла его ногами.

Кажется, всё-таки тяжелую дверь в свою обитель, Хазрар-зун-рен открыл пинком, чтобы несколько мгновений спустя рухнуть со мной на низкий диванчик. Я ощутила руку Паука на бедре, как она подняла подол платья…

В комнате было довольно темно для непривыкших глаз, но и без света я видела, как сах’гар, оторвавшись от меня, дрожит, пытаясь удержаться надо мной на трясущихся руках.

– Это было очень неразумно. Очень, – Хазрар-зун-рен сипел, глубоко дыша.

– Простите меня,.. са… Хазрар. Прости, – я поднялась, сжимаясь на диванчике. – Я виновата. Мне не стоило быть напористой.

– Главное вовремя остановиться, – я видела дрогнувший силуэт Паука, как он встал, подошёл к столу и выудил что-то из его ящика.

Согревающая комнату жаровня дотлевала в своей нише угольками. Один из самых ярких Вдовец вынул щипцами, а к остальным подкинул полено. Уголек оказался на блюдечке, которое сах’гар поставил на столик около меня. Пока жаровня заново разгоралась, пылал и огонёк на столике.

– Курильница? – вслух удивилась я, разглядев в свете очага, что от чашечки поднимается густая струйка дыма – рядом с угольком тлел крошечный тугой пучок трав.

– Помогает… успокоиться, – Хазрар-зун-рен повесил щипцы у ниши, на пару-тройку мгновений заслонив собой свет.

– Может, мне стоит уйти? – поинтересовалась я, обнимая руками колени.

– А ты так хочешь уйти? – от вопроса Вдовца, от нашей приживающейся игры в вопросы без ответов, мне становилось спокойнее.

Мужчина обернулся ко мне и едва слышно подошёл к диванчику, вновь сев на пол. Яд наших прерванных ласк манил, несмотря на торопливую грубость со стороны жениха, но я всё равно подползла к нему, коснувшись волос Паука.

– Не хочу, – хотелось бессильно расплакаться от глупого счастья – вот он, мой любимый, рядом со мной, принимает мои ласки, чтобы вскорости убить меня своими. А мне не страшна моя смерть, я слишком счастлива…

– И не уходи, – я ощутила крепкий поцелуй в колено, следом за которым на меня навалилась ужасная слабость.