Проданное сердце, или Хозяйка Медного озера

Глава 3

Этим вечером мы сидели за ужином вчетвером: я, Керра, Андрис и лэрд Бран. Отец вторую неделю не вставал с постели, и лекарь не давал никаких надежд. По его словам, счет пошел на дни. Свадьбу пришлось отложить, что страшно злило Керру.

В последнее время она постоянно была не в духе. Как-то я застала их с Андрисом за громкой ссорой, причем досталось и мне – чтобы не подслушивала. Хотя я и не собиралась.

Когда Керра заявила, что лэрд Бран готов взять меня в жены, я уперлась. Да, в отсутствие родителей младшие дети не могли вступить в брак без одобрения старшего брата или сестры, независимо от того, сколько им лет.

Однако и принуждать их старшие не имели права. Я так и заявила, что она не заставит меня выйти за этого старого гриба. Керра в ответ только усмехнулась, но ничего не сказала.

Бран продолжал ездить к нам по два, а то и три раза в неделю, однако официального предложения не делал: видимо, Керра попросила его дать мне время свыкнуться с неотвратимостью этого брака.

Свыкнуться? Как я казалась бледной тенью рядом с ней, так и Бран для меня был еще более отвратителен по сравнению с Андрисом.

Особенно когда я видела их одновременно.

- Как сегодня душно, - лэрд стер со лба испарину, и я поморщилась от резкого запаха пота. – Наверно, будет гроза.

- Закат был чистым, - возразил Андрис. – Ночью точно не будет. Зато я слышал, луна зайдет в тень. Полная, да на ясном небе – должно быть хорошо видно.

Поморщившись с досадой, Керра сказала, что у нее болит голова и что она хочет пораньше лечь спать.

Это послужило знаком к окончанию ужина, Андрису и Брану пришлось откланяться.

Я тоже была рада уйти в свою комнату. С утра меня тревожили смутные предчувствия, и я не могла найти себе места. Ничего хорошего ждать не приходилось, а плохого?.. О чем можно думать, когда в доме умирающий человек? Отец, превратившийся в дряхлого высохшего старика, никого не узнавал, не разговаривал. Сиделке с трудом удавалось накормить его несколькими ложками супа.

Сердце разрывалось от жалости и невозможности хоть чем-то помочь.

А вот Керра заявила как-то, вызывав у меня желание вцепиться ногтями ей в лицо:

- Скорей бы уже. И сам мучается, и нас измучил.

Возможно, в чем-то она была и права, но меня бросало в холод от мысли о том, что его не станет.

Перед сном я, как обычно, зашла к нему. Посидела рядом с кроватью, держа за руку и рассказывая о том, что случилось за день. Наверняка он не понимал меня, может, даже и не слышал, но мне это было необходимо.