Избранная Луной

Я же девушка, в конце концов! Грубый, резкий, невоспитанный маг!..

— Теперь вы можете выходить без препятствий.

Ворота сами открылись перед хозяином, но тот посторонился, пропуская вперед меня:

— Спокойной ночи, Миамина.

— И вам, Александр.

Я не поблагодарила за допуск. И только в спальне поняла, что неправа. Для параноика разрешить свободный выход-вход постороннему человеку — поистине нелегкий поступок. И тогда это я — бесчувственная и невоспитанная личность.

Проснувшаяся совесть вынудила пойти к Вольскому.

Уж лучше бы она меня зверски замучила!

Приоткрытая дверь издали подсказывала, что двигаться в том направлении нежелательно, — могу услышать не предназначенное для чужих ушей. Но я же упрямая! И вдобавок глупая — не повернула назад, услышав страстный шепот:

— Алекс… Я же на все готова ради тебя, Алекс…

Фу, вот это повезло попасть на сцену жаркого признания Лизы! М-да, всю жизнь мечтала подслушивать такое…

Я попятилась назад: становиться свидетельницей столь личных бесед не в моих правилах.

Волчица воинственно рыкнула внутри меня, мол, надо задать домомучительнице трепку. «Нет уж, извини, подруга, не твой это самец, чтобы врываться к нему в спальню и вытаскивать подлую соперницу за косы…»

Чуткие с недавних пор уши я не затыкала и оттого услышала ответ Вольского:

— Ты подписывала договор, Лиза? И при этом знала, что я не имею близких отношений с теми, кто на меня работает? Иди спать.

Опасаясь попасться на подслушивании, ускорила шаг.

Волчица самодовольно щерилась, пришлось на нее цыкнуть: «Чего радуешься? Я ведь тоже на него работаю!» Может, глупо разговаривать с ней? И у меня проблемы с головой? Но не могу я воспринимать эту странную сущность как часть себя.

Хотя наверняка это неправильно.

Уснула я в растрепанных чувствах: и радуясь, и огорчаясь одновременно, а еще надеясь. Не люблю надежду: когда нужно, она прячется в туманной дали из «возможно» и «вдруг», в итоге оставляя наедине с реальностью.

***

Низкое «бум-бум» отзывалось эхом в голове, проникало в каждую клеточку тела, опьяняя и наполняя.

Желание танцевать влекло на танцпол, становясь с каждой секундой лишь сильней. Поймав ритм, девушка влилась в толпу. Люди, казалось, двигались, как единый механизм, и ей остро захотелось стать если не колесиком, то хотя бы его винтиком. И она прыгала вместе со всеми, изгибалась змеей…

— Привет! — Тяжелая рука бесцеремонно обхватила за талию. Рывок — и девушку развернули.