Разыскиваем маму. Срочно. Том 1

— Добрым, милым, талантливым и покладистым? — переспросила я, а мой глаз, кажется, несколько раз дернулся сам по себе.

— Не верите?

— Почему же, верю. Очень сильно верю, что с вами они именно такие. И даже не отказалась бы полюбоваться на это. Со значительного расстояния.

Дитрих выразительно поднял брови, требуя пояснений. Что ж, на мои вопросы отвечали, так почему бы и мне не уважить этого шикарного мужчину с чувством юмора.

— Так безопаснее.

— Боитесь, что мои племяшки при мне вам что-то сделают? — хмыкнул Дитрих.

— Боюсь, что открыв то самое истинное лицо, предназначенное исключительно для дорого дяди, племяннички потом меня закопают ради сохранения сей великой тайны, — развела я руками, а Дитрих расхохотался. Подождав, пока он отсмеется, я все же спросила: — А другие причины какие?

— Какие именно?

— Оптимально те, что связаны со мной, но можно и менее абстрактные.

— С вами? Ну, тогда точно могу сказать, что меня очень интересовал ваш внешний вид и количество органов в наличии. Оказалось два глаза, нос, рот, да и зубы стандартные.

— Вы разочарованы?

— Почти! Я хотел бы увидеть кого-то необычного. Впрочем, ваша красота, очарование и способность... удивлять возможное разочарование полностью уничтожили.

— Благодарю, — с легким сарказмом ответила я. — Но все-таки настоящую причину вы мне не скажете?

— Подскажу. Хм, что ж, давайте подумаем о менее абстрактном. Мои дети — выдумщики и балагуры, однако отнюдь не глупы. И они хорошо знают, где разница между правдоподобным... преувеличением и откровенной фантазией.

И сейчас было именно второе. Они переборщили, а это значит, что дома случилось что-то, из-за чего у них не было ни времени, ни возможности детально обговорить план перед связью со мной. Вы или не вы в этом виноваты — уже другой вопрос. Но когда речь заходит о спокойствии и благополучии моих племянников поторопиться — это самый минимум, который я должен для них сделать.

Ха-а-а, да уж, вот влипла! Этот Дитрих только на поверхности спокойный и дружелюбный, а по сути, головы оторвет за своих племянников.

У меня прям руки похолодели, когда я услышала последнюю фразу. Дело не в словах, а в тоне — вымораживающем и откровенно угрожающем. Не могу сказать, что угроза была именно в мою сторону, пожалуй, тут больше предупреждение. Обидишь детей — умрешь. И навряд ли легкой смертью. Про себя я порадовалась, что не успела ни разу поругаться с детьми.

— Что ж, у меня есть одна идея, что могло случиться, — спокойно сказала я.