Право третьей ночи

Лердес может сделать блестящую партию с такой красотой, если…

— Если?

— Ты же все понимаешь. Я бы и сама поделилась с ней магией, но, увы. Мне нечего отдать моей дочери.

Все правильно: синий камень в кольце. Если мачеха попросит у кого-нибудь из граалей обряд «Право третьей ночи», то лишится своей магии вообще. И перестанет быть леди. А Мэйт после обряда станет всего лишь бытовой магичкой. Но синий камень это далеко не катастрофа.

— Мы должны принести жертву, — внушала мачеха. — Лердес — это наш шанс.

И Мэйт сломалась.

Предложение ей так никто и не сделал. За Мэйт никто не ухаживал, никто в нее не влюблялся. Все ее чувства словно заморозили. И сделали это сознательно после того, как родилась Лердес.

Они продали все, что могли и месяц назад приехали в столицу. Осталось уговорить генерала гра Ферта, ибо маркиз гра Сантофино был неуловим. Но генерал согласился далеко не сразу. Они долго добивались аудиенции у грааля. А время неумолимо бежало. Котисурам надо было успеть с обрядом до сезона балов.

Наконец, пришло известие, что генерал гра Ферт готов принять леди Котисур и ее дочерей.

— Я догадываюсь, зачем вы пришли, — кисло сказал он, глядя сверху вниз на коленопреклоненных женщин. — Но именно этот обряд я особенно не люблю. Каждый должен принять свою судьбу. Встаньте, леди Котисур. И скажите мне: которую из своих дочерей вы хотите осчастливить?

— Леди Мэйт моя падчерица, ваше сиятельство. А Лердес — родная дочь.

Констанс Котисур торопливо оправила помявшееся платье. Стоять на коленях ей пришлось довольно долго.

А юным леди подняться так и не позволили.

— Понятно, — гра Ферт тяжело вздохнул. — И вы поднимитесь, юные леди. Хочу на вас посмотреть.

Мэйт запомнила на всю жизнь, как дрожали у нее колени. И ноги затекли, и перед ней стоял всесильный архимаг. В глазах у него была темнота. Два провала, а в них — первозданная магия. Мэйт пошатывало, во рту было сухо. Гра Ферт так и сверлил ее своими… Глазами? О, нет! Душу наизнанку выворачивал. Препарировал. Познавал.

— Магия приемной дочери уходит в пользу родной, правильно я понял? — пригвоздил гра Ферт своими жуткими провалами в глазницах Констанс Котисур.

— Вы совершенно правы, ваше сиятельство.

— Я не сиятельство, — резко сказал гра Ферт. — И я не вижу смысла в этом обряде. Потенциал у старшей леди гораздо больше. В ее бы пользу я согласился провести обряд.

— Но эта леди старая дева, которая потеряла всяческий шанс на замужество! — в отчаянии заломила руки Констанс Котисур.