Право третьей ночи

— Герцог каждый сезон балов безжалостно разбивает сердца.

Наверху стало тихо.

— Веди себя прилично, Мэйт, — шикнула на нее мачеха.

— Первый забег! — объявил распорядитель.

И всем стало не до них. Аристократы азартны. Тем более, когда на кону такие огромные деньги. Боевые маги ценили лошадей, но те, которые участвовали в скачках, не годились для рейдов за имперскую границу. Зато были резвыми.

Многие высшие лорды держали таких лошадей у себя в конюшнях. Специально для скачек. Мэйт понятия не имела, что сегодня происходит, но подозревала, что лорд Калверт не просто сделал ставку.

Один из скакунов, участвующих в семи забегах, принадлежит ему. Интересно, какой?

— Еще одно пари, Бер? — азартно спросили из верхней ложи.

Герцог Калверт перевесился через парапет. И поскольку все лорды и леди были крайне возбуждены и вели себя почти неподобающе, то и на это никто внимания не обратил. Все свистели, топали, кричали. Даже император потерял свою обычную сдержанность.

— Давай, Синий Ветер! Вперед!

— Стрела, сделай их!

— Красная Смерть — ты лучший!

Лорд Трай хотел что-то сказать, но перекричать весь этот гвалт было невозможно.

Мэйт смотрела на несущихся по беговой дорожке лошадей и чувствовала себя одной из них. Кто-то сегодня победит, а кого-то отправят на живодерню. В такой толчее немудрено упасть. Это забеги почти без правил.

Хотя магию применять запрещено, и за этим тщательно следит из своей ложи генерал гра Ферт. Мэйт и на себе чувствовала его взгляд. Давящий, изучающий. И не знала, куда от него деваться.

Наконец, по реву над головой Мэйт поняла, что лошадь герцога Калверта участвует именно в этом забеге. Но которая?

— Гнедая кобылка, стать великолепная, но выносливости ей не хватает, — шепнул вдруг на ухо лорд Трай. — А еще она не умеет кусаться и лягаться. Без этого скачки не выиграть. Герцог не лучший знаток именно скаковых лошадей.

— Вперед, Непокорная! — заорали над головой.

Непокорная?! У герцога явная страсть к брыкливым кобылам. Мэйт и сама невольно фыркнула.

Совсем как рассерженная лошадь.

— Пари?! — Беренгард задрал голову и попытался перекричать орущих мужчин и женщин в ложе наверху.

— Ставки уже приняты, — сказали откуда-то сбоку.

А лорд Калверт вообще ничего не видел и не слышал. Полностью отдался зрелищу. Лошади скрылись за поворотом, на огромном императорском ипподроме была так называемая слепая зона. Когда лошади проносились перед трибунами черни, то знать забег не видела. Так было и на этот раз.