Холодная месть леди Рейвенстоун

Томас отпустил врача, бесшумным эльфийским шагом прокрался через гостиную, прихватив там стул, вошёл в тёмную спальню с наглухо закрытыми ночными шторами, с комфортом устроился поближе к изголовью кровати и поставил на тумбочку свой любимый пузырёк с эльфийским зельем для плохих мальчиков. Потом достал из кармана ещё одну не очень хорошую эльфийскую коробочку, выбрал из неё нитку под цвет пижамы святого отца, и осторожно положил её на воротник спящему мужчине. Полюбовался — прекрасно получилось. Прочистил горло и мягко сказал:

— Святой отец, время страшного суда близится.

Пора готовиться.

Мужчина поморщился и хрипло спросил:

— Какого суда?

— Страшного. Или не очень страшного, зависит от ваших показаний. Но суд будет в любом случае, так что подготовка не помешает.

— Вы кто?

— Сэр Томас Бёртон де Аррел, королевская служба дознания. Его величество направил меня разобраться в обстоятельствах смерти леди Оливии. Вы были последним, с кем она контактировала?

— Что? Господи, который час? Что вы себе позволяете вообще, вы знаете, кто я такой?

— Вы свидетель.

И, возможно, главный подозреваемый.

— Я, дорогой мой следователь, в первую очередь человек, и я имею право на человеческое отношение. Как у вас наглости хватило сюда вломиться?

— Мне выдали на складе службы дознания, у них много, на весь замок хватит. Но, если вы не хотите работать со мной здесь и сейчас, я могу направить вас туда.

— Куда?

— Ну, туда. Куда следует. Где склад с наглостью. Там вы быстро забудете о том, что вы человек, поверьте, у вас будут совсем другие проблемы.

Так что, вы готовы ответить на пару вопросов?

Мужчина мрачно вздохнул, потёр глаза и сел на край кровати, взял с тумбочки стакан воды, выпил и сказал:

— Спрашивайте.

— Вы были последним человеком, с которым контактировала леди Оливия перед смертью?

— Я, да.

— Там был кто-то ещё?

— Служанки заходили, носили воду, уносили посуду, но они потом ушли.

— Как именно она умерла?

— Она простудилась, у неё поднялась температура, врач дал ей лекарства, но она не стала их пить, ей от них было хуже.

Она сильно потела и металась, потом ей стало ещё хуже и она послала за мной, чтобы вместе помолиться.

— И исповедаться?

— Да.

— Каялась?

— Я не буду отвечать на этот вопрос, это тайна исповеди, имейте совесть.

— В тайну следствия я как-то больше верю, извините. Но если вы настаиваете, я не буду.

— Спасибо.

— Что было после исповеди?

— Ничего не было, она не успела её закончить.