Холодная месть леди Рейвенстоун

Эльфы считали себя совершенством во всех проявлениях, уход за собой у них означал «не испортить», и первый вопрос, который они задавали Томасу, увидев его стрижку — как давно у него вши, и неужели в его мире не придумали менее варварского способа от них избавиться, без необходимости отрезать от своего тела кусок. Он пытался объяснять про моду и гигиену, но каждое его слово вызывало у эльфов всё больше недоумения и отвращения, и он дипломатично замолчал, а потом ещё более дипломатично стал спрашивать совета у наименее невыносимых из них.

Все его однокурсники были детьми важных шишек и будущими дипломатами, так что отношения более-менее выстроились, хотя и держались на фундаменте из взаимного манерного вранья и периодического глубоко искреннего стёба. Однажды он заколдовал зеркало лучшего друга, чтобы оно показывало всех лысыми, беднягу чуть удар не хватил, а на Томаса никто не подумал — он был слабым магом, об этом все знали, он даже практическую магию в академии не изучал, только теоретическую, чтобы уметь работать с зельями и артефактами. Но у него были друзья, он умел договариваться, у каждого поступка и у каждой крошки информации была своя цена, он просто выяснял её и платил, и получал всё желаемое.

«Похоже, не в этот раз.»

Женские голоса, раздающиеся из коробки, поднялись до крика, дочь грозилась броситься с башни, как бедная Лиз, если её вынудят идти замуж за бастарда, мать обещала сбросить её оттуда самостоятельно прямо сейчас, если она не закроет рот и не начнёт собираться сию секунду.

Он закрыл коробку.

Голоса стихли, в кабинете старой хозяйки было пусто и ярко — поднималось солнце, заливая окна оранжевым туманным светом, здесь почти всегда был туман, причуды портала в другой Мир.

«Эльфы называют это „Грань“. Интересно, почему?»

Он опять открыл личное дело отца Малкольма, дочитал, увидел внизу пометку почерком отца: «Этот святоша перетрахал полкоролевства, если бы у него был ум, он бы по кроватям этих шлюх давно вскарабкался во дворец или сколотил состояние, но его ума не хватило даже на то, чтобы качественно организовать покушение на брата, дважды.

Он ведёт себя как образованный человек, но болтать — единственное, что он умеет. Не работай с ним, дурак хуже вредителя».

«Спасибо, папа, я учту.»

Отложив дело святого отца, он взял дело несвятой матушки, оно было совсем тонким — родилась, выросла и обучалась в доме отца, потом вышла замуж в дом мужа, больше никуда не совалась, не замечена, не привлекалась, не имеет.

«Скучно.